Жива! Измученный неизвестностью отец, предавший ради дочери все прежде для него святое, едва удержался на ногах. Уже больше месяца он не чувствовал Кару, хотя раньше постоянно ощущал ее боль и отчаяние. Думал уже, что все. Планировал месть. Жива… Спасибо тебе, Единый! Спасибо! Значит, эта девочка действительно последняя в мире жрица Астаг, воплощенного Света. Он долго смотрел вслед золотоволосой девушке, не зная, что ему делать. Карвенцы требовали от высокопоставленного агента любым способом уничтожить Пятерых, угрожая новыми пытками его несчастной девочке, но Диппат не мог оставить империю без последней надежды и отговаривался невозможностью пробиться сквозь охрану. Он ведь куда лучше императора понимал, что на самом деле происходит в стране. Только молчал, хотя молчал из последних сил.
Пообещав Тавану навестить труппу завтра вечером, Санти распрощался с ним. Нужно было еще успеть поставить Ле на довольствие в казармах, а спать хотелось сильно, забегался. Он оглянулся на ученицу. Нет, ну надо же, спокойна, как дерево. Совершенно невозмутима, ничем ее не пробьешь.
Комендант казарм давно отвык чему-либо удивляться, работая с горными мастерами иначе нельзя, или быстро с ума сойдешь. Потому не обратил особого внимания на необычную внешность новой ученицы, без лишних слов выдав ей все положенное и вернувшись в свою комнату досыпать. Поселили Ле, конечно, вместе с Рахой и Тайкой. Поговорив с девушкой еще немного, Санти ушел в свою комнату, глаза слипались, а завтра придется вставать с рассветом.
Действительно, рыжего разбудили, не успело еще и солнце взойти. Не прошло даже получаса, как зевающий и трущий кулаками глаза юноша стоял перед императором, рассказывая о своей ученице. Его величество был донельзя зол на кого-то, что ощущалось даже сквозь туманную маску, прорывалось в интонациях задаваемых им вопросов.
– Значит, Жрица нашлась… – резюмировал Маран в конце концов. – И то хорошо. Остались Беспалая с Принцессой. И Неизвестная. Скорее бы уже вы собрались, сил нет ждать непонятно чего.
– Нашлась, – вздохнул Санти, прекрасно понимающий сколько забот добавит ему это обстоятельство, насмотрелся на постоянно взмыленных Тинувиэля с Энетом. – Меня больше встреча с Диппатом настораживает. Как будто случайная, но кто его знает…
– О Диппате можешь не беспокоиться, – отмахнулся император. – Он из-за дочери предал, святоши его дочь в заложниках держат. Если не подчиняется, то отцу куски тела девочки присылают. Кто такое выдержит? Я – нет. Потому и готов простить.
– Я тоже не выдержал бы! – передернуло Санти.
– Мы уже знаем, где карвенцы держат Кару. Именно вы, ребятки, и пойдете ее освобождать. Не сами, конечно, с отрядом опытных невидимок и эльдаром. Хочу, чтобы вы своими глазами увидели, что такое святоши.
– Мы уже многое видели.
– О, нет! – возразил император. – Ни хрена вы не видели! Ты даже не представляешь себе, что увидишь в замке первосвященника. То, что делают инквизиторы на чужих землях, это еще детские игры по сравнению с творимым этими подонками у себя дома. Однажды я там побывал, потом полдня рвало, представить не мог до тех пор, что с живыми людьми можно так обходиться.
– Надо, так надо, твое величество, – вздохнул Санти, поежившись.
– А пока не мог бы кто-нибудь из вас слетать на разведку, посмотреть сверху нет ли где святош? Не пойму я что-то поведения кочевников, не так они обычно воюют.
– С удовольствием! – просиял рыжий, летать он обожал. – Когда?
– Да прямо сейчас, чего время терять.
Император долго стоял на стене, провожая взглядом превратившегося в точку Санти. Вряд ли святоши догадаются, что это не птица. Им в головы не придет, что кто-то из людей научился летать. Именно потому и запрещали пятерым летать, чтобы о том не пошли слухи, которые вполне могут дойти до карвенцев. А уж тамошняя разведка свои выводы сделает, там, к сожалению, очень умные люди сидят. С дураками бороться было бы проще, да только так не бывает, чтобы враг дураком был. Только в сказках, а жизнь, увы, не сказка.
Тихо перекликались ночные птицы, шелестели листвой деревья арва, древесина которых очень ценилась в Карвене, изредка невдалеке пробегало какое-нибудь животное. Посреди расчищенного от леса пространства на добрых полсотни локтей высились стены небольшого замка. Обманчиво хрупкие на вид, они на самом деле могли легко выдержать удар батареи имперских гаубиц, будучи укреплены магией, о чем, понятно, второй первосвященник не распространялся. Коллегам только повод дай, сожрут вместе со всеми косточками и потрохами. Сами, сволочи, будто колдовством не балуются. Еще и как балуются! Только ведь поди докажи, концы давно в воду упрятаны, а все знающие люди в могилу.
