Ворота города постепенно приближались. Из-за стен виднелись непривычно выглядящие, покрытые металлическими листьями крыши домов. В королевстве вообще избегали прямых линий и углов, считая их дорогой к Владыке Безны. Потому даже стены обязательно делали выпуклыми или вогнутыми, прямую поверхность в нартагальском городе обнаружить было бы затруднительно. Лек внимательно всматривался в людей, столпившихся перед воротами, пытаясь найти обещанного далагаром проводника. Юноша так до конца и не поверил, что черный клан готов исполнять его приказы. Слишком неожиданным оказался такой поворот. Жаль, если это ложь. Впрочем, не стоит пока строить предположений, рано.
Толпа поспешно расступилась перед молодыми господами, пропуская их к воротам. Стражники, увидев впереди сиятельного инара, немедленно вытянулись во фрунт и раздвинули алебарды. Им и в головы не пришло требовать со столь высокопоставленного аристократа пошлину или какие-нибудь бумаги. Юнец пальцами щелкнет, а ты без головы останешься. Пусть себе побыстрее проезжают. Прекрасно поняв опасения служивых, Санти криво усмехнулся и тронул поводья. Не успели копыта лошадей ступить на мостовую города, как к отряду подъехал верхом еще один стражник. Судя по перевязи, офицер. Он склонил голову и почти неслышно сказал:
– Мать любит своих детей.
– Ты прав, – улыбнулся Лек, довольный, что далагар сдержал слово. – И защищает.
– Жду ваших приказов, Повелитель.
– Это еще кто? – подъехал ближе Санти.
– Проводник, – ответил горец. – Не нервничай, все в порядке.
– Вы избрали неудачный образ, господин, – поклонился и скомороху стражник. – Здесь почти нет рыжих, а уж среди высших дворян… Разве что сын деора [17]наглеатской губернии.
– Говорил ведь ему, дурню! – скривился Лек. – Ладно, мы ненадолго. Ведь о молодом кё Сите знают только то, что он рыжий? Он ведь домосед?
– Да. И вы решили выдать своего друга за него? – приподнял брови проводник, оценивающе поглядев на Санти. – Рискованно, но может и сработать. Нартагальцы даже подумать не могут, что у кого-то хватит на такое наглости…
– На то и рассчитывали, – с хитринкой улыбнулся горец. – Но я вот что хотел спросить. Где здесь торгуют красивыми рабынями? Нам нужно найти одну девушку.
– Портрет есть?
– Увы. Только приблизительное описание.
– Это хуже, придется раздать немало денег, чтобы выяснить хоть что-нибудь.
– Плевать на деньги, – отмахнулся Лек. – К тому же мы не зря появились здесь именно сегодня. Вполне возможно, что скоро нужную нам рабыню выставят на торги. Ты знаешь, где проводятся аукционы?
– В Авендаре проводят много аукционов, – позволил себе почти незаметную улыбку проводник.
– Я имею в виду те, где продают самых красивых и дорогих рабынь для утех.
– Такие обычно устраивают в белом зале торгового дома «Астеан». Через пару часов начнется очередной. Только…
– Что?
– Туда даже инары попадают только по предварительным приглашениям.
– Можно как-нибудь обойти это условие? – нахмурился Лек.
– Увы, – развел руками проводник, потом задумался. – Но выход есть. Наиболее оптимальным будет убрать обладателя приглашения, забрав его себе.
– Смерть инара вызовет переполох, – отрицательно покачал головой горец. – Я не хочу шума, все должно быть проделано тихо. После того, как девушка окажется в наших руках, можно все, а до того, увы.
– Труп не обнаружат до вашего ухода, – возразил охотник. – Вы же знаете, Повелитель, мы умеем работать тихо.
– Если так, то делайте, – пожал плечами Лек, судьба нартагальского рабовладельца юношу ничуть не заботила. – Где вас ждать?
– А вон неплохой трактир, туда часто аристократы заглядывают. Дело много времени не займет, я знаю, где остановился один из инаров, прибывших специально для участия в аукционе.
– Приглашения не именные?
– Нет, стандартные. Золотая пайцза торгового дома. Там, конечно, удивятся, что вместо одного владетеля прибыл другой, но особого внимания не обратят, такое довольно часто случается. Только при входе нужно доказать, что платежеспособен.
– Пара жемчужных лоанов сойдут?
– Одного хватит, чтобы половину этого города купить, – весело хмыкнул проводник, приподняв бровь и с некоторым удивлением покосившись на Лека.
Было чему удивляться, жемчужным лоаном называли очень редкий и очень дорогой драгоценный камень. Некоторые из них стоили порой и по миллиону золотых, иногда больше. Но главным была даже не стоимость, а редкая красота камня, в его переливающуюся жемчужным светом глубину люди могли смотреть часами, их буквально затягивало. Поговаривали, что ношение лоана на груди излечивает от любых, даже самых страшных болезней. За ними охотились, мало кому удавалось получить столь редкую драгоценность. А тут вдруг сразу два. Невозможно просто. Однако это было так. Камни, не считая золота, вручил Леку император, приказав денег не жалеть и вытащить Неизвестную любой ценой. Впрочем, в императорской казне, наверное, еще много чего интересного осталось.
