– Конечно, – пожал плечами эльф. – Только чтобы применять Кэль Делле-Эрт нужно хорошо знать анатомию и обладать развитой интуицией. Правильный рисунок для одного окажется неправильным для другого. Что-то общее будет, но немного. Мне говорили, что нужно внимательно слушать пациента и себя самого. Метод ведь не только для пыток, но и для исцеления применяется.
– Совсем интересно… – потер подбородок мэтр Эстеван. – Даже более, чем интересно. Я хотел бы как-нибудь поговорить с тобой об этом подробно.
– Почему бы и нет? – тяжело вздохнул эльф.
Палач достал из сундука связку игл и прокалил их над огнем. Затем положил на стол рядом с прикованным целестинцем. Тинувиэль подошел ближе, вздернул уши вертикально вверх и принялся внимательно осматривать его. Священник с ужасом и неверием уставился на принца.
– Ты же эльф… – хрипло прошептал он. – Ты не можешь… Ты не имеешь права… Ты же светлый… Почему ты с этими слугами Тьмы?
– Не имею права, значит?! – загорелись гневом глаза Тинувиэля. – А вы имели право Лека убивать?!
– Пятеро не должны возродиться… – устало прошелестел целестинец. – Ибо наступит Тьма, и небо рухнет на землю, и реки крови потекут в руслах вспять, и восстанут мертвые, и придет Владыка Бездны, и будет царствие его вечным…
– Значит, дело в этой дурацкой легенде?! – выронил из рук иглу эльф. – Ах, вы сволочи! Так все это из-за древней сказки?!
Он несколько секунд с безумной яростью смотрел на целестинца, не обратив никакого внимания на резко побледневшего Ланига, затем схватил другую иглу, ощупал предплечье священника и одним движением вогнал ее туда. Тот только вскрикнул и дернулся. Тинувиэль брал иглы одну за другой и втыкал их в разные точки тела прикованного, создавая какой-то странный рисунок. Тот еще дергался, но с каждым разом все слабее. Наконец, изо рта целестинца потекла струйка слюны.
– Кто ты? – резко спросил принц.
– Приор тарсидарского монастыря целестинцев, отец Дарвасий, в миру Херм Ранген, – безразлично ответил священник ровным, нечеловеческим каким-то, не имеющим даже намека на чувства голосом. – Паладин второго посвящения.
– Готов! – удовлетворенно кивнул Тинувиэль. – У меня получилось. Спрашивайте, мастер-наставник. Он теперь все расскажет.
– Благодарю, – наклонил голову Ланиг, пристально и несколько удивленно смотря на эльфа – недооценил мальчика, ох, недооценил.
Затем повернулся к целестинцу и принялся задавать короткие, четкие вопросы. Тот отвечал, даже не пытаясь что-нибудь скрыть. От услышанного начальнику стражи захотелось взвыть. Страна стояла на пороге кошмара. Если не остановить пресвятых мерзавцев, жаждущих власти, то действительно «потекут реки крови и настанет Тьма». Ланиг знал, что карвенская церковь имеет немалое влияние на элианскую, но не подозревал, что святые отцы в подавляющем большинстве давно продали родную страну старому врагу.
А в дальнем углу рвало зеленого от отвращения к самому себе эльфа.
Свеча тихо потрескивала, иногда вспыхивала ярче, выхватывая из темноты заваленный рукописями и пергаментными свитками большой стол. Мимо него тянулись бесконечные стеллажи с книгами. Наверное, чтобы обойти их все понадобилось бы добрых пару часов, а то и больше. За столом сидел сухощавый человек в черной сутане и вязаной кофте, в книгохранилище было не слишком тепло. Он то и дело покашливал в кулак, иногда отпивал глоток из большой, парящей кружки с каким-то напитком, скорее всего, травяным настоем. Желтый узловатый палец следовал за неровными рукописными строками. Закончив читать страницу, человек откидывался на спинку высокого стула и некоторое время размышлял, затем переворачивал страницу. Порой записывал что-то в большую тетрадь, лежавшую сбоку.
