Боевая группа состояла из четырех человек — один патруль, стандартная для боевых операций минимальная боевая группа. Распределение обязанностей в патруле было такое — один должен был подстрелить объект, когда он появится в поле зрения, из модифицированной пневматической винтовки, какую используют зоологи для отлова животных. Еще двое должны были забрать потерявший сознание объект и доставить его к фургону — у одного из них был пистолет калибра .22 с глушителем, еще у одного — пневматический пистолет с таким же, смазанным опиатом дротиком. Последний должен был находиться у машины и выполнять роль водителя, а также общего прикрытия — на этот случай в машине лежала мощная автоматическая винтовка с оптическим прицелом. На всех были легкие кевларовые бронежилеты скрытого ношения, способные выдержать удар любой пистолетной пули…
На удивление, объект появился весьма быстро — в случае необходимости они должны были ждать три дня, в фургоне имелось все необходимое, включая запасы еды, воды и даже биотуалет. Наблюдатели должны были меняться — их присылала резидентура, а вот боевой группе двигаться с места было нельзя. Но объект появился спустя всего несколько часов с тех пор, как они встали на позицию…
Группа как раз собиралась перекусить — у них в фургоне была даже поставлена электроплитка, а какой британский солдат откажется от чашки чая, когда рация в нагрудном кармане старшего (в целях безопасности внешний ее вид полностью соответствовал мобильному телефону) противно зазудела, завибрировала. Боевики Отделения «А» переглянулись, затем старший достал рацию…
— На связи, — спокойно сказал он. Никаких позывных, ничего больше на этой волне никого не было.
— Вижу объект. Белый летний пиджак, белые брюки, серая рубашка. Идет по набережной, направляется в сторону дома. РВП — около пяти минут…
— Вас понял…
Старший оглядел всех. Все они — Том, Дамиан, Джон — со всеми он начинал еще в Ольстере, прошел жестокую школу Северной Ирландии, а потом и Северной Индии. Каждого из них он знал лучше, чем самого себя, и с каждым, не задумываясь, пошел бы на самое опасное задание…
— Он идет. Белый костюм, серая рубашка… — Старшему что-то не нравилось, но он не мог понять что. Было какое-то предчувствие — но оно никак не хотело оформляться в ясную и четкую мысль…
Дамиан, штатный снайпер группы, свою сотую пораженную цель записавший на свой счет под Пешаваром, мрачно усмехнулся, поднял выглядящее игрушечным пневматическое ружье…
— Пора сказать русскому последний привет, ребята…
— Эй, Дама, ты так круто выглядишь вместе со своей новой снайперской винтовкой, — ехидно промолвил Джон, — тебя бы сейчас сфотографировать и повесить твой портрет на витрину детского универмага…
— Завидуешь? — не остался в долгу Дама. — По крайней мере, от вида моей рожи покупатели не будут разбегаться, не то, что от твоей…
— Покажи нам свой самый дальний выстрел, Дама… — не остался в стороне и Том…
— Достаточно, — обрубил Старший, которого звали Питером. — Стебаться будете в пабе после того, как вернемся. Дама, твой выход. Остальным — залечь и тихо. Работаем только по команде Дамы…
Капрал Дамиан Монтгомери, подхватив свое оружие, исчез на улице, позицию он выбрал с самого начала, за мусорными баками. Остальные залегли в фургоне на пол — если русский увидит их через стекла фургона до времени, наступит настоящая катастрофа. Медленно, вязко одна за другой текли секунды, на откидном столике остывал чай…
— Есть! — Голос Дамы в наушниках вбросил в вены трем скорчившимся на полу фургона мужчинам ударную дозу адреналина. — Цель поражена! Он идет к дому, пошатывается. Крепкий малый…
— Пошли! — резко скомандовал Старший…
С лязгом прокатившись по направляющим, отъехала в сторону широкая сдвижная дверь фургона — и на раскаленный асфальт почти одновременно ступили все трое — Том, Джон и он, капитан Питер Прайс. Старший. Все дальнейшие действия были отработаны долгими тренировками — Джон остался у водительской двери машины, готовый в любой момент открыть ее и выхватить винтовку. Том и Питер спокойно направились вперед, преследуя ковыляющего впереди русского. То, что русский подстрелен, было видно хотя бы по его походке — никакой опасности в таком состоянии он представлять не мог. В крайнем случае, можно будет прострелить ему запястья — береженого Бог бережет, а говорить он сможет и без запястий, ведь верно?
