— Спускаемся до «эшелон-два», оператору продолжать наблюдение! — Командир принял решение выходить на исходную высоту для атаки — двести метров над городом. Третий эшелон — это уже высота десантирования…
Вертолет заложил резкий вираж, проваливаясь влево и вниз, изображение на экране начало расплываться — стабилизирующая система не справлялась с таким резким изменением положения наблюдающей камеры…
— Первый вошел в здание и не двигается! Первый не двигается! — несмотря на расплывающееся изображение, оператор увидел все, что должен был увидеть…
— Ястреб-один вызывает Гнездо! — командир переключился на связь с командным центром операции, расположенным на «Колчаке». — На Первого совершено нападение, он вошел в здание и больше не двигается! Запрашиваю разрешение действовать по плану «Буран»!
— «Буран» запрещаю, повторяю — нет разрешения на «Буран»! Выйти в исходную точку для атаки, продолжать наблюдение, идентифицировать угрозу!
Черный вертолет коршуном стремительно падал на расплывающийся в мареве город…
И все-таки им удалось меня перехитрить, признаю. Я ожидал нападения в подъезде — узкое пространство, некуда скрыться, да и народ не видит. Но они поступили хитрее…
Фургон их я срисовал сразу — большой, длиннобазный, с высокой крышей черный фургон с эмблемами дорогой службы монтажа кондиционеров стоял на придомовой стоянке, резко выделяясь среди приземистых, обтекаемых легковых машин. Двигатель был выключен, на водительском месте никого не было — но это ничего не значило. Я точно знал — это они. Кто-то в кузове, благо между кузовом и водительским местом на этой модели фургонов нет никаких перегородок, еще два-три, а может, и человек пять поджидают меня в подъезде. Подъезд — смертельная ловушка для неопытного человека, но если человек опытен, вооружен и предупрежден об опасности, то подъезд становится ловушкой уже для тех, кто эту ловушку организовал. Мысленно прорепетировав выхватывание пистолета и автомата из кобур, я направился к подъезду.
И тут шею словно обожгло — будто ужалила пчела. Я махнул рукой, чтобы раздавить проклятое насекомое — и что-то оказалось у меня в руке. Что-то твердое, колющееся…
Это было не насекомое. Это был муляж пчелы, сделанной из акрила. Внутри был миниатюрный резервуар и острая полая игла, через которую впрыскивалось содержимое резервуара. Что было в резервуаре — лучше и не спрашивать. Такие штуки нам показывали при обучении. Так называемые «блоуджекторы» — длинные трубки наподобие тех, какими пользуются индейцы в непроходимых джунглях. Обычно такие трубки маскируют под трость, и с их помощью можно бесшумно «выключить» человека с расстояния до тридцати метров…
Голова уже кружилась, стоянка плыла в тумане. Четкие силуэты стоящих на ней машин плавились от жары, превращались в бесформенные разноцветные пятна…
Карфентанил! Синтетический опиат, используемый западными разведслужбами в таких случаях. Мы использовали природный опиат — он слабее по своему действию, но его сложнее впоследствии обнаружить при анализе крови, а британцы и американцы предпочитали более мощный синтетический опиат. Дозу нужно было подбирать очень осторожно — иначе вместо тепленького и ничего не соображающего «клиента» вы рисковали получить труп клиента, загнувшегося от остановки дыхания. Дозу надо было подбирать очень осторожно…
Как ослабить действие карфентанила — этому же нас учили… При попадании в кровь карфентанила нужно немедленно сделать инъекцию налоксона — препарата, ослабляющего действие опиатов. Его у меня нет. Если нет — нужен эпилнефрин…
Природный эпилнефрин, он же адреналин, — он может быть выработан самим организмом! Даже если у тебя нет аптечки со спецпрепаратами — эпилнефрин ты можешь получить сам, нужно лишь почувствовать страх. Почувствовать страх…
Ну же, почувствуй страх…
Оглянулся — двое, казавшиеся лишь темными, расплывающимися в ослепительном свете солнечного дня силуэтами, неспешно шли ко мне. Все просто — они уже думают, что победили. Нужно лишь схватить что-то невнятно бормочущего клиента с двух сторон и отвести в фургон. Никто даже не подумает, что на его глазах происходит похищение…
Я оглянулся — с удивлением увидел, что дверь подъезда, причем не запертая на кодовый замок, открытая — она совсем рядом. Оставалось совсем немного. Я сделал усилие, двинулся вперед, неуклюже запнулся об порог — и провалился в черный прямоугольник двери…
