Сейчас вертолет был оснащен для ведения боевых действий в условиях города. Вместо НУРС были подвешены гондолы с ротными пулеметами калибра 7,62 и большим запасом патронов к ним — более мощное оружие использовать в городе было опасно. Оба крупнокалиберных пулемета, установленных по бортам и предназначенных для поддержки десанта, тоже были сняты — а вместо них были установлены мощнейшие полуавтоматические снайперские винтовки калибра 14,5х114 с оптическими прицельными системами, дающими увеличение до тридцати крат при широком поле зрения. Такие винтовки в снаряженном виде весили около двадцати килограммов и ограниченно применялись армии и в морской пехоте как оружие точной поддержки мелких боевых подразделений. Сейчас обе эти винтовки были заряжены специальными снайперскими патронами — но можно было заряжать и стандартными бронебойными, позволяющими уничтожить легкий бронетранспортер. С помощью такой винтовки можно было поразить одиночную цель на расстоянии до трех километров, можно было пробить стену дома и поразить скрывающегося за ней стрелка. При стрельбе с вертолета точность, конечно, падала, оставаясь при этом вполне приемлемой. Да и снайперов для этого задания отбирали самых лучших, тренировавшихся поражать цели из такого оружия именно с борта вертолета…
Кроме того, сейчас в каждом из вертолетов — и в основном и в резервном — наготове была десантная боевая группа. Один экипаж — восемь человек, стандартная боевая группа военно-морского спецназа, обученного действовать в любых условиях, в том числе и в городских. Меньше чем за минуту вертолет мог снизиться до высоты десантирования, еще через пару десятков секунд экипаж мог быть уже на земле, десантируясь по-штурмовому [118]или с использованием тросов. Один такой вертолет с экипажем мог отразить нападение целой роты противника — по крайней мере, мог прижать шквальным огнем к земле и продержать на месте до подхода подкреплений. Но сейчас оператор систем наблюдения всматривался в экран, контролируя продвижение вертолета и выводя его на цель — слабо мигающий маячок, а бойцы экипажа радовались тому, что здесь, на высоте, все же не так жарко, как внизу…
Наблюдение — возможное наблюдение, потому что противостояли мне на сей раз настоящие профессионалы, а в игре с ними нельзя сказать ничего точно — я срисовал еще на набережной. Поступили они очень даже умно — взяли такую же тележку для мороженого и напитков, каких здесь, на набережных, море, и поставили за ней своего человека. Но выдало их одно. Цены на мороженое и напитки на набережной у всех торговцев одни и те же — если кто задерет цены, то у него просто не будут покупать, подойдут к другому, благо до него — шагов двадцать. А вот этот торговец, стоящий невдалеке от бульвара, ведущего к дому, где я нанимал квартиру, поставил другие цены, видимо, не желая отвлекаться на обслуживание отдыхающих. Народ и обтекал его тележку, иногда с недоумением на него поглядывая. Покупали у него мало, на порядок меньше, чем у других торговцев — но это не сильно его заботило. Еще на нем было что-то вроде плеера-уокмэна с наушниками. Весьма похоже на то, что этот плеер на самом деле не плеер, а рация, позволяющая связаться с другими членами группы. Для этого же и наушники…
Прямо здесь вряд ли что произойдет. Пиджак, который на мне, — легкий бронежилет с кевларовой подкладкой, выдерживающий удар заточкой. Пулю вряд ли выдержит — но это и не нужно. Стрелять в толпе они не решатся…
Пора сворачивать. Дом, в котором я снимаю квартиру, считается элитным, к нему ведет бульвар, засаженный знаменитыми ливанскими «звенящими» кедрами, чьи шикарные кроны дают в жаркий день хоть какую-то прохладу. Дом построен меньше десяти лет назад, после завершения строительства эти кедры привезли сюда из питомника уже большими и посадили двумя ровными рядами. Для пересадки взрослых деревьев нужна тяжелая техника и большое искусство — но все это было, ни одно дерево не погибло, и сейчас, десять лет спустя, их смолистый запах облаком висел над ведущей к дому дорогой…
Ага! Я, конечно, понимаю, когда плеер слушают, пританцовывают при этом — а этот «продавец» еще и говорит что-то. Вон, губы шевелятся. А говорит он… скорее всего, на горло наклеен специальный микрофон, иначе зачем у него футболка со стоячим воротником?
Правильно, чтобы скрыть микрофон, снимающий звук прямо с гортани. Неплохо подготовились, неплохо…
— Внимание, контакт! — Командир вертолета, сидевший рядом с пилотом, видел все то же, что и оператор, через расположенный перед ним дисплей, на который тоже выводилось изображение с системы наблюдения, и среагировал даже быстрее. — Первый медленно идет к подъезду! Похоже, Первый ранен!
— Действие! — крикнул оператор. — Внимание всем. Действие!
Кодовое слово «действие» означало начало нападения…
