— А вот сегодня, — продолжил Карадзе, — произошло нечто, что выбивается из колеи. В девять пятнадцать он вышел из здания министерства, причем мы его едва не потеряли — он переоделся. Прошел пешком аж до самой Исаакиевской площади. Там попытался сорваться — двойная куртка…
Каха Несторович довольно кивнул — прием был знаком.
— Примерно в девять пятьдесят он сел в машину, находившуюся в пешеходной зоне, и на этом мы его потеряли. Машина — «Хорьх», правительственные номера, 5646.
— И?
— Машина закреплена за гаражом Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Возит начальника третьего отделения Владимира Владимировича Путилова.
Удар достиг цели — Карадзе видел, что ему удалось на самом деле удивить своего начальника, а такое бывало очень и очень нечасто.
— Может, кого другого возили… — недоуменно пробормотал Цакая, — деда шено…
— Это «Хорьх»-то? — саркастически заметил Карадзе. — На разгонную машину он никак не тянет, слишком жирно даже для Собственной Его Императорского Величества канцелярии.
Повисло молчание.
— Продолжай работать, — наконец прервал молчание товарищ министра, — самое главное вот что. Подними всю его биографию. Любой ценой узнай, куда он отправляет деньги. Завтра я подпишу у министра приказ на поощрения на крупные суммы, в том числе и по Гирману. Узнай, куда они пойдут.
— Понял… — кивнул Карадзе, мысль о внеочередной премии его весьма воодушевила.
Когда за действительным статским советником захлопнулась дверь, Каха Цакая откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Мир уплыл из-под ног, единственным источником шума остался ритмично стукающий на погасшем камине метроном. Минута тянулась за минутой, Цакая мог так сидеть и час и два, не обращая внимания ни на что, кроме собственных мыслей. Нужно было остановиться и понять, что делать дальше. Пока что он не до конца понимал, что происходит — и это было очень опасно. Если ты действуешь в ситуации, которую не понимаешь, — это все равно, что идти в дремучий лес без карты. Отойдя от опушки на несколько метров, еще можно быстро и безошибочно выбраться назад. Но чем дальше ты забираешься в незнакомую чащу без карты — тем меньше шансов, что ты найдешь дорогу назад. Сейчас была именно эта ситуация. В молодости, да и сейчас, постоянный товарищ министра поигрывал в карты — не для денег, а исключительно для тренировки, для гимнастики ума. Оттуда он вынес одно правило: если ты сел играть и в течение двадцати минут от начала не понял, за чей счет идет игра, — значит, она идет за твой счет. Сейчас он чувствовал именно то, что идет большая игра — за его счет.
Наконец Каха Несторович открыл глаза. За то время, пока он сидел в своего рода прострации, никто не посмел открыть дверь и побеспокоить его, нарушить уединение. Он встал, дотянулся до одного из подсвечников, свечи в котором сгорели уже наполовину, поставил его на приставной столик. Из стоящего у столика кейса достал несколько листов белой бумаги и простой карандаш. Задумался…
Гирман и Путилов. Объяснений этой встречи — а она, безусловно, не случайна — могут быть два. Гирман и Путилов сговариваются о чем-то — и в том и в другом случае.
О чем они могут сговариваться? Либо это обычная бюрократическая интрига — прожив на свете довольно долго, повращавшись в кругах высшей петербургской власти, Каха Цакая уже не удивлялся никаким бюрократическим заговорам, направленным на то, чтобы спихнуть кого-то, кто сидит выше, и самому занять его место. Гирман может метить на его место? Да вполне — хотя сложно, сложнее даже, чем подсидеть министра, — но вполне возможно. Хотя маловероятно — именно потому, что по статуту должности несменяемый товарищ министра на то и называется несменяемый, что его не меняют. Для того чтобы его сменили, нужно, чтобы произошло что-то совсем из рук вон выходящее. Гирман мог подсиживать двоих — либо его, Цакая, либо министра. Если бы он подсиживал министра — то скорее всего пришел бы к самому Цакая. Был еще маловероятный вариант, что Путилов просто переманивает работника в свою структуру — такой вариант хоть и маловероятен, но его исключать полностью тоже нельзя.
Подумав, товарищ министра зачеркнул написанное и написал то же самое, только в другой последовательности, по степени вероятности событий. На первом месте — «копает под министра», на втором — «меняет работу», на третьем — «копает под меня». Все-таки сместить постоянного товарища министра и занять его должность самому сложно, даже очень сложно. Наверное, так…
Второй вариант сговора — то, что и подозревал Цакая.
