У моего дома мы разделились — одна из групп направилась к тому месту, которое британец указал как местоположение норы Атты, а мы — всего четверо: я, Кузнецов, сам Сноу и один из агентов — направились в район Ашрафех. Именно там, по словам Сноу, находилось логово Пророка — человека, ради которого затевалась вся эта облава.
Британца посадили за руль, я уселся сразу за ним на заднее сиденье. Расчет был на то, что если по дороге машину остановят и о чем-то спросят, то англичанин ответит — он здесь все знает и его тут видели не раз именно те, кто и может остановить машину. Кроме того, если кто-то хочет остановить машину огнем — по какому месту в первую очередь будут стрелять? Правильно, по водительскому. Понимал это и Сноу, судя по виду, он все понимал — однако не дергался, по крайней мере, пока.
На эль-Салам сворачивали с улицы Рашида Давлати, есть такая улица в Бейруте. Названа в честь человека, который в свое время сдал город без боя подошедшей к нему русской армии, чтобы не допустить его разрушения. В свое время велись дискуссии — стоит ли называть город его именем и как расценивать этот поступок: как трусость или как благоразумие? Сочли все-таки, что это было благоразумие — город все равно было не отстоять, да и за кого бороться? За подыхающую Османскую империю, когда ее столица — Константинополь — уже была взята нашими войсками? Или ждать британцев с их флотом? Вот и назвали…
— Стоп.
Сноу послушно нажал на тормоз.
— Далеко еще?
— Метров пятьсот.
— Наблюдатели?
— Не знаю.
— Не знаешь?!
— Лавка Али. Около нее постоянно крутятся.
— Еще?
— Честно, не знаю!
Скорее всего и вправду не знает, у террористов, тем более подготовленных, по меньшей мере три рубежа контроля. Людей хватает — тот же пацан с сотовым за мелочь хоть целый день сидеть и смотреть будет. Еще и рад будет поучаствовать в борьбе против русских оккупантов. Нехороший район, нехороший. Больше всего я опасался того, что сейчас на окраине города кто-то всматривается в небо с рацией, такой же, как у нас, или с сотовым. Арабы, те, кто воевал против нас, уже давно привыкли — русские обычно приходят со стороны моря. И какой-нибудь передовой дозор вполне могли выставить. Хотя и экипажи пойдут опытные — по приборам, без огней, на предельно малой, — а все равно заметить могут.
— Пути экстренной эвакуации?
— Не знаю.
— Слушай. А зачем ты мне нужен, если ничего не знаешь?
— Честно не знаю. — От британца исходил кисловатый запах страха.
— Как шел под землей?
— Метров двадцать.
— Куда?
— На север, по-моему.
— По-моему?
— Как я под землей различу?
— Там и в самом деле не различишь, — подал голос контрразведчик, оставшийся рядом с нами.
— Значит, внизу дежурят — и в начале коридора, и в конце — там пулемет, так?
— Так.
— Понятно. — Мне и в самом деле стало понятно, что больше ничего из этого гада не выжать. Такие кротовые норы обычно имеют дополнительные выходы. Хлопнешь — руку отобьешь.
Я оставил Сноу в покое, надел гарнитуру рации, которая стояла рядом со мной на заднем сиденье — мощная, способная обеспечить связь с вертолетами, причем в закрытом режиме.
— Земля вызывает Ястребов, выйдите на связь!
— Ястреб-четыре, принимаю отчетливо. Прием!
— Ястреб-четыре, сообщите свой статус!
— Идем над городом, РВП — две минуты!
— Вас понял! Включаю рацию в режим радиомаяка, начинаю движение!
— Вас понял!
— Что встал — поехали! — Я пихнул британца в спину…
Четыре вертолета — в ночи они были похожи на четыре черные уродливые тени — неслись над самой водой, в плотном строю. До воды было метров тридцать, между вертолетами — метров десять, не более. Все как на войне — во время боевой операции по высадке разведывательной роты за линией фронта. Летчики ориентировались по горизонту и с помощью очков ночного видения. Город приближался — скалы, извилистая набережная и зарево огней. Даже ночью этот город не хотел спать.
— Ястреб-ноль всем Ястребам! Вошли в оперативную зону! Расходимся!
— Вас понял, Ястреб-ноль, удачи!
— И вам! С нами Бог!
— С нами Бог, за нами Россия!
— Они могут уйти. В любой момент уйти, мы не знаем, какие норы ведут оттуда, мы знаем только то, какая нора ведет туда.
— Мы первый раз получили точные данные.
— Этого мало…
До вертолетов было секунд тридцать, тихий рокот турбин и свист винтов уже слышался в отдалении. Влажный после прошедшего ливня воздух приглушал звуки. Времени на раздумья уже не было.
— Иван Иванович, встретьте вертолеты. Пусть начинают штурм немедленно, иначе эти уйдут.
— А вы?
— А я прогуляюсь по окрестностям.
Выскочил из машины, огляделся. Надо понять, где эти ублюдки и как будут сваливать. Там внизу — явно оголтелые, не боящиеся смерти фанатики. Они останутся внизу и будут драться до конца (хотя какое «драться до конца» — подрыв подземного заряда убьет их всех), а Бен Ладен и с ним пара человек личной охраны попытаются выскочить из кольца.
