— По одной, по одной! Не разговаривать! — прикрикнул пожилой, доставая из кобуры пистолет.
— Что? А?
Глухо стукнул выстрел, так и не успевший окончательно проснуться дежурный полетел на пол, словно сбитый ударом в спину кулака боксера-тяжеловеса. Пожилой резко развернулся — и вторым выстрелом, точно в лоб, — снял второго, оказавшегося некстати в этот момент в помещении дежурки городового.
— Быстро!
Драчуны, чьи закованные в наручники руки чудесным образом оказались свободными, бросились каждый на свое место — кто-то контролировать дверь, кто-то — к оплывающим кровью на только что помытом полу городовым, за оружием. Еще один «полицейский», единственный среди всех с автоматом, метнулся вперед, срывая с плеча свою трещотку, перескочил через истекающего кровью дежурного, проскочил в коридор. Он действительно был полицейским, и работал здесь, и сам не раз дежурил по ночам, и знал, что все, кто был не на выездах, — все собирались в одной из комнат первого этажа, пили там кофе и играли в карты. Он появился как раз вовремя — короткой очередью сбил открывшего дверь той самой комнаты сослуживца, просунул ствол автомата в дверной проем и не отпускал спуск, пока не расстрелял весь магазин. Потом достал из кармана стальной мячик гранаты, закатил в комнату, прижался к стене. В комнате глухо грохнуло, осколки добили тех, кто еще был жив. Больше в полицейской районной управе никого не было…
Молодой — его звали Рашид — повернулся и пошел назад, в дежурку. Он даже не пожелал посмотреть на тех людей, с которыми он делил службу и которых он убил. Для него они даже не были людьми — просто кяфиры, неверующие, подонки, захватившие землю мусульман и извратившие их веру, рядом с которыми надо притворяться, стиснув зубы, и мечтать о том самом дне, когда притворяться больше будет не нужно.
И этот день — верней, пока ночь — кажется, наступил…
Пожилой тем временем сноровисто обыскал дежурку — он тоже раньше был полицейским и прекрасно знал, где что лежит. Первым делом он отключил коммутатор, обрезав связь, вторым — провел пальцами по косяку двери и довольно улыбнулся, найдя то, что искал. Ключи от сейфа, в котором лежали запасные ключи от всех помещений управы, полагалось носить дежурному па цепочке на шее и передавать при сдаче дежурства — этим правилом частенько пренебрегали. Впрочем, если бы и не пренебрегали, легче бы не стало, ибо дежурный лежал совсем недалеко отсюда…
Пожилой открыл сейф, безошибочно достал нужные ему ключи и вышел в дежурку как раз, когда в ней появился молодой с разряженным автоматом…
— Ну?
— Чисто.
— Аллаху Акбар.
Вместе они направились по коридору к самой дальней, сделанной из стали, двери с зарешеченным окошком в ней, похожем на тюремную кормушку. Старший быстро отпер оба замка, в этот момент должна была сработать сигнализация на пульте дежурного, но пульт дежурного был отключен вместе с коммутатором. Один за другим террористы прошли в комнату, довольно большую, без окон, заставленную под потолок. Старший включил свет — и лампы под потолком высветили стоящие рядами оружейные сейфы и штабеля с зелеными армейскими ящиками, стоящие чуть ли не под потолок. Это была оружейная комната — и оружия здесь было как минимум на полноценную роту.
— Иншалла… — выдохнул кто-то.
Менее чем через час неизвестные изрешетили из автоматов тех, кому не повезло в этот момент оказаться на дискотеке «Луна». Приговор для неверных, которым было столько же лет, сколько и нападающим, и чья вина состояла лишь в том, что им хотелось развлечься, был один — смерть. Полиция на вызов не приехала — потому что уже началось…
