На второй раз я уже понял, когда ловить оружие, выбрасываемое специальным приспособлением из рукава — пистолет удобно лег мне в руку, я мгновенно вскинул ее в сторону мишеней…
— Что за пистолет?
— "Малыш". Пять патронов 9 Курц, немецких, от Вальтера. Вальтер ППК едва ли не в полтора раза больше — а в нем всего шесть. Для скрытого ношения и мгновенного применения как раз то, что надо…
Попробовал вставить в приспособление сам — получилось. Там была такая штука — как раз соответствующая профилю рукоятки пистолета, в нее вставляешь и жмешь до щелчка. Все. Попробовал еще пару раз — ударил — вскинул руку, ударил-вскинул руку. Нормально, быстрее и неожиданнее, чем из кобуры выхватывать…
Вооружился. Засунул — автомат, потом пистолет. Потом пиджак одел — действовать предстояло в гражданской одежде. Покрутился.
— Нормально?
— Если раздеваться не будешь — сойдет…
Мы как-то оба, в унисон замолчали, смотря друг на друга. Штабс-капитан Изварин и я. Мне — работать, ему — меня прикрывать. И неизвестно, кто из нас еще раз сможет сюда вернуться……
— С нами Бог… — наконец четко, по-уставному проговорил штабс-капитан по адмиралтейству Изварин
— С нами Бог, за нами Россия!
Когда-нибудь чувствовали себя мишенью? Если нет — повезло, потому что чувство весьма скверное. Как будто что-то тяжелое лежит между лопаток. Представляешь себе разные картины — например, что вон в том здании окно открыто — но это не от жары, нет — а потому что там спрятался снайпер. Снайпер, который готовится убить тебя. Или вон — молодая парочка с коляской — а ведь эта парочка может быть и террористами, а в коляске могут лежать и автоматы. В общем и целом — скверное ощущение, что ни говори…
Набережная жила своей, в чем-то даже отдельной от города жизнью — этой жизнью она жила и днем и ночью и зимой и весной и летом и осенью. Все также толпился народ, вышедший "на променад, на людей посмотреть и себя показать", все также зазывно кричали торговцы, предлагавшие со старомодного вида тележек с тентом все, что нужно отдыхающему в жаркий день — и холодную сельтерскую
Высадили меня в старом аэропорту, том самом, откуда совсем недавно отправился в свой последний полет экскурсионный дирижабль. Там была небольшая площадка, на которой стояла армейская техника. С удивлением, я увидел на ней полускрытый ангаром новейший «Ястреб» пятьдесят девятой серии. Такие машины только пошли в серийное производство, использовались для специальных операций — и что он здесь делает, догадаться было несложно. Мое резервное прикрытие. Еще один такой же вертолет — в этом я был уверен — уже парит в воздухе…
Смысла брать такси (здесь они назывались такси, в Санкт Петербурге их по-старинному величали извозчиками) не было — как раз таксист и мог оказаться подставным. По моему разумению безопаснее всего было прогуляться до дома пешком, по набережной. Нападения я ждал именно у дома — не зная, где я нахожусь, похитители должны были встать около того места, где по их предположениям я обязательно появлюсь. Это если британцы поверили переданной Али дезинформации, если в наши расчеты не вкралась ошибка — тогда она запросто станет для меня роковой…
Вся эта сбруя уже с первых минут на жарком солнце стала для меня форменной обузой. Ремни снаряжения немилосердно натирали кожу, с меня градом лил пот — но снять пиджак чтобы стало хоть немного прохладнее я не мог — от меня тогда стали бы шарахаться прохожие. Горячий воздух маревом плыл над набережной, и над переполнявшим ее, едва не выплескивающимся за перила людским морем…
— Внимание всем, входим в квадрат!
