Наблюдение — возможное наблюдение, потому что противостояли мне на сейчас раз настоящие профессионалы, а в игре с ними нельзя сказать ничего точно — я срисовал еще на набережной. Поступили они очень даже умно — взяли такую же тележку для мороженого и напитков, каких здесь на набережных море и поставили за ней своего человека. Но выдало их одно. Цены на мороженое и напитки на набережной у всех торговцев одни и те же — если кто задерет цены, то у него просто не будут покупать, подойдут к другому, благо до него — шагов двадцать. А вот этот торговец, стоящий невдалеке от бульвара, ведущего к дому, где я нанимал квартиру, поставил другие цены, видимо не желая отвлекаться на обслуживание отдыхающих. Народ и обтекал его тележку, иногда с недоумением на него поглядывая. Покупали у него мало, на порядок меньше чем у других торговцев — но это не сильно его заботило. Еще на нем было что-то вроде плеера-уокмэна, с наушниками. Весьма похоже на то, что этот плеер на самом деле не плеер, а рация, позволяющая связаться с другими членами группы. Для этого же — и наушники…
Прямо здесь вряд ли что произойдет. Пиджак, который на мне — легкий бронежилет, выдерживающий удар заточкой. Пулю вряд ли выдержит — но это и не нужно. Стрелять в толпе они не решатся…
Пора сворачивать. Дом, в котором я снимаю квартиру, считается «элитным», к нему ведет бульвар, засаженный знаменитыми ливанскими «звенящими» кедрами, чьи шикарные кроны дают в жаркий день хоть какую-то прохладу. Дом построен меньше десяти лет назад, после завершения строительства эти кедры привезли сюда из питомника уже большими и посадили двумя ровными рядами. Для пересадки взрослых деревьев нужна тяжелая техника и большое искусство — но все это было, ни одно дерево не погибло и сейчас, десять лет спустя их смолистый запах облаком висел над ведущей к дому дорогой…
Ага! Я, конечно, понимаю, когда плеер слушают, пританцовывают при этом — а этот «продавец» еще и говорит что-то. Вон, губы шевелятся. А говорит он… скорее всего, на горло наклеен специальный микрофон, иначе зачем у него футболка со стоячим воротником? Правильно, чтобы скрыть микрофон, снимающий звук прямо с гортани. Неплохо подготовились, неплохо…
— Внимание, контакт! — командир вертолета, сидевший рядом с пилотом, видел все то же, что и оператор через расположенный перед ним дисплей, на который то же выводилось изображение с системы наблюдения, и среагировал даже быстрее — Первый медленно идет к подъезду! Похоже, Первый ранен!
— Действие! — крикнул оператор — внимание всем. Действие!
Кодовое слово «действие» означало начало нападения…
— Спускаемся до «эшелон-два», оператору продолжать наблюдение! — командир принял решение выходить на исходную высоту для атаки — двести метров над городом. Третий эшелон — это уже высота десантирования…
Вертолет заложил резкий вираж, проваливаясь влево и вниз, изображение на экране начало расплываться — стабилизирующая система не справлялась с таким резким изменением положения наблюдающей камеры…
— Первый вошел в здание и не двигается! Первый не двигается! — несмотря на расплывающееся изображение, оператор увидел все, что должен был увидеть…
— Ястреб-один вызывает Гнездо! — командир переключился на связь с командным центром операции, расположенным на «Колчаке» — на Первого совершено нападение, он вошел в здание и больше не двигается! Запрашиваю разрешение действовать по плану «Буран»!
— "Буран" запрещаю, повторяю — нет разрешения на «Буран»! Выйти в исходную точку для атаки, продолжать наблюдение, идентифицировать угрозу!
Черный вертолет коршуном стремительно падал на расплывающийся в мареве город…
И все-таки им удалось меня перехитрить, признаю. Я ожидал нападения в подъезде — узкое пространство, некуда скрыться, да и народ не видит. Но они поступили хитрее…
Фургон я срисовал сразу — большой, длиннобазный, с высокой крышей, черный фургон с эмблемами дорогой службы монтажа кондиционеров стоял на придомовой стоянке, резко выделяясь среди приземистых, обтекаемых легковых машин. Двигатель был выключен, на водительском месте никого не было — но это ничего не значило. Я точно знал — это они. Кто-то в кузове, благо между кузовом и водительским местом на этой модели фургонов нет никаких перегородок, еще два-три, а может и человек пять, поджидают меня в подъезде. Подъезд — смертельная ловушка для неопытного человека — но если человек опытен, вооружен и предупрежден об опасности — то подъезд становится ловушкой уже для тех, кто эту ловушку организовал. Мысленно прорепетировав выхватывание пистолета и автомата из кобур, я направился к подъезду.
И тут шею словно обожгло — будто ужалила пчела. Я махнул рукой, чтобы раздавить проклятое насекомое — и что-то оказалось у меня в руке. Что-то твердое, колющееся…
Что со мной?!
