— Четыре магазина — один в автомате и три — запасные. На четыре часа скоротечного боя хватит точно. Все — бронебойные, учитывай. Других взять негде…
Я вставил автомат в кобуру, пару раз подпрыгнул — вроде держится, несильно мешает. Пойдет…
— Теперь вот это… — штабс-капитан протянул мне хорошо знакомый любому военному человеку угловатый черный пистолет с длинной рукояткой… — восемнадцатизарядный. Спуск стандартный, не спортивный…
— Сестрорецк?
— Обижаете… Оригинал из Льежа. Отстреляешь?
— А как же…
Хотя оружие и знакомое "до боли души" — а все равно с неотстрелянным в бой идти нельзя….
Электропривод подтащил ко мне мишень, я ее снял, повесил новую, загнал на рубеж двадцать пять метров. Дальше чем на двадцать пять метров пистолетные перестрелки бывают очень редко и при работе с пистолетом отрабатывать надо не дальность стрельбы — а точность и скорость. Умение всадить пулю в глаз с пятидесяти метров из стандартной стрелковой стойки — это, конечно похвально, но если противник выстрелит первым, если он умеет стрелять на бегу, в падении — то в перестрелке эти пятьдесят метров недорого будут стоить.
Хорошо, что в Санкт Петербурге офицеры были неравнодушные, с первых же занятий забросили в угол все армейские наставления по стрелковой подготовке и начали учить нас стрелять "как надо", а не "как положено". До сих пор помню пневматический пистолет, легкие очки, какие обычно носят фрезеровщики для защиты глаз от летящей стружки и синяки… Сколько тогда было у нас синяков — в первый год они с нас и не сходили. И как только над нами издевались… Поставят, например, две шеренги на десять метров друг от друга, команда «огонь» — и изволь остаться в живых. В какой шеренге хоть один живой останется после такой перестрелки — та и выиграла. Или "розыгрыш наряда" — трое или четверо спиной друг к другу, команда — и тоже делай что хочешь, но останься в живых и перестреляй остальных. Кто в живых остался — тому поощрение, кого «убили» — наряд по кухне. А мне тяжелее было — я то начинал в Севастополе, весь первый курс пропустил. Базовая стрелковая подготовка у меня была нормальная — но это именно базовая подготовка в тире, а не умение выживать в ближнем бою. Вот так вот и учились — настоящий пистолет с настоящими патронами для выполнения стандартных упражнений в руки только на третьем курсе взяли, когда навыки выживания закрепили. Заговорился я что-то…
В общем — отстрелял весь магазин беглым — и не кашлянул. Пистолет как пистолет, в рукам привычный. Вещь настоящая. Засунул под правую руку — на сбруе, которой я опоясался, было место для двух кобур — автоматной и пистолетной.
— А мелочь?
— Рукав закатай. На правой руке… — Изварин держал в руках нечто напоминающее какое-то медицинское приспособление для фиксации костей в сломанной руке. Глядя на этот агрегат мысли возникали сугубо недобрые…
— Руку держи… — прохладная сталь плотно обхватила руку у локтя, и чуть выше запястья, один за другим мягко клацнули замки. На этом странном приспособлении был закреплен маленький пистолет в чем-то, напоминающем полуоткрытую кобуру…
— Теперь смотри. Чтобы воспользоваться пистолетом, нужно стукнуть запястьем обо что-то, руку при этом держать открытой и быть готовым поймать пистолет. Пробуй…
Я стукнул — что-то скользнуло по руке, по пальцам, лязгнуло об пол…
— Черт….
— Повторение, мать учения — Изварин поднял пистолет — маленький, курносый, с необычно большим для такого малыша дулом — дай руку. Заодно смотри — если тебе нужно вставить пистолет в приспособление — просто вставляешь его вот так и давишь до щелчка…
Повинуясь умелым пальцам Изварина, пистолет встал на положенное ему место…
— Еще раз