Ход был неудобный — никакого освещения не было и приходилось больше трех метров спускаться вниз по установленной вертикально лестнице, наугад ставя ногу. Для человека, который не так давно употребил больше литра крепкого спиртного, задача спуститься вниз и не свернуть при этом шею и вовсе усложнялась — но делать было нечего. Сноу, пачкая костюм, встал сначала на колени, потом опустил ноги в узкий, неудобный люк, нащупал ступени. Делать было нечего — помянув мысленно недобрым словом Карвера, британец полез вниз…
И все-таки сорвался. Произошло это на самых последних ступеньках — но все равно, когда соскользнула нога, британец на мгновение ощутил прилив дикого, инквизиторского страха, словно кувалдой выбившего из него остатки хмеля. Тяжело и шумно он упал на вытоптанный до каменной твердости земляной пол тоннеля, грязно выругался — и вдруг ощутил противный стальной холод ствола, приставленного к голове….
— Сноу — представился он
Стражи тоннеля, что прятались в темноте, никак не отреагировали — они ждали сообщения от сообщников, занимающих наблюдательные позиции наверху, на улице что все чисто. Если на улице появится полиция, казаки или того хуже — армейская спецгруппа — Сноу предстояло умереть первым. Или стать заложником — а это значило только несколько лишних часов жизни. Аль-Каида не щадила ни заложников ни предателей…
— Нормально… — хрипло донеслось из темноты по-арабски, и Сноу перевел дух. Каждый раз, когда он спускался в это — или другое подземелье, таких подземелий было много — ему было не по себе…
— Я должен встретиться с Пророком.
— Но захочет ли Пророк встретиться с тобой? — спросили из темноты
— Захочет — уверенно ответил Сноу, хотя сам в этом был совершенно не уверен. Пророк — он же Осама Бен Ладен — не являлся агентом ни британской, ни американской разведки. Он представлял тайное объединение очень богатых, и при этом фанатично преданных исламу людей. Помимо этого их объединяла умело скрываемая ненависть к русским и желание создать собственное государство, где они будут жить по своим и только своим, не навязываемым из Санкт Петербурга законам. Эти люди не были глупы, они прекрасно понимали, что не имея поддержки, дипломатической и военной такое государство не выживет. Поэтому, они и вступили в сговор с Британией, договорившись о том, что новообразованное государство признает себя британским протекторатом. Британии же крайне нужна была нефть, и такое развитие событий ее бы более чем устраивало. Но от этих людей Востока — непонятных, скрытных, фанатичных — можно было ждать чего угодно. Поэтому каждый раз, встречаясь с Пророком Сноу не был уверен в том, что к концу встречи его голова останется на плечах. Сатанинская жестокость ваххабитов была хорошо известна — самое малое, что они могли сделать с врагом — отрезать ему голову…
— А когда кончатся месяцы запретные… — начал невидимый голос и Сноу понял, что стражи по-прежнему ему не доверяют и намерены провести последнюю проверку, заставив его вспомнить некоторые строки Корана. Первая же ошибка могла закончиться смертью…
— То избивайте многобожников где их найдете… — продолжил Сноу
— Захватывайте их, осаждайте их…
— Устраивайте против них засаду во всяком скрытом месте…
— Брат наших братьев, ты наш брат — прозвучало, наконец, долгожданное из темноты и Сноу перевел дух
— Аллаху Акбар
— Дорогу ты знаешь? Фонарик дать?
— Неплохо бы…
Рука из темноты помогла подняться на ноги — потолок в подземном ходу был высокий, позволял передвигаться, не пригибая головы — та же рука протянула мощный, аккумуляторный фонарик. Сноу включил его — мощный луч белого света высветил уходящий во тьму ход, заканчивающийся черт знает где…
— На сегодня — девять… — произнес из темноты тот же голос
— Аллах да пребудет с вами. — поблагодарил невидимых стражей Сноу так, как это было принято здесь
— И с тобой, брат, да пребудет благословение Аллаха.
