Ход не был прямым — в нескольких местах он резко поворачивал, перекрывался щитами с бойницами — укрепление было выстроено на совесть. Наступающие вынуждены были бы стрелять максимум двое одновременно, а возможности маневра для укрытия от ответного огня не было никакого. Впрочем, если бы русские узнали о местонахождении этого подземного убежища — это вряд ли бы помогло обороняющимся здесь. У русской армии на вооружении были специальные спаренные заряды взрывчатки — если нужно было идти в подземный ход — сначала туда опускали их и подрывали. Верхний заряд взрывался на пару миллисекунд быстрее нижнего, более мощного — и создавал пробку газов, закупоривающих лаз. В результате, вся энергия взрыва второго, более мощного заряда шла в лаз и все, кто был внизу, погибали от смертельного избыточного давления. Были у русской армии и другие приемы выкуривания террористов из нор, познакомиться лично с которыми Сноу никак не хотел.
У самой двери — Сноу считал шаги, и получалось, что он прошел под землей больше ста метров — его уже ждали. Дверь была не впереди — а сбоку, слева. Впереди, прямо перед ним был тупик, перекрытый щитом из бронированной стали. За щитом стоял прожектор и ротный пулемет, там постоянно дежурили двое. Только на то, чтобы преодолеть это препятствие даже спецназу понадобилось бы несколько минут и несколько трупов.
На мгновение вспыхнул прожектор, ослепив его — и снова погас. Те, кто дежурил у входа в тоннель, передали сюда, что идет человек
— Три — проговорили из темноты
— Плюс шесть, итого девять — ответил Сноу. Пароль — стоит хоть на одну единицу ошибиться, и британца бы уже искромсал пулемет.
За дверью — тоже сделанной из хорошей, толстой стали и с глазком — было несколько комнат. Если бы не отсутствие окон и некая затхлость воздуха — нормальную вентиляцию незаметно сделать было сложно — можно было бы предположить, что находишься в дорогом и роскошно отделанном доме. Берберские ковры на полу и на стенах, дорогое художественное оружие, низкие пуфы вместо стульев. Вместо одной из стен висела плотная, слегка покачивающаяся шторка из дорогой, разрисованной прихотливыми узорами ткани — а что скрывалось за ней, ведомо было одному Аллаху. С потолка лился ядовито-яркий свет люминесцентных ламп.
Человек, которому в детстве дали имя Осама, но сейчас его чаще звали «Пророк» сидел, поджав под себя ноги в углу комнаты, на ковре. Перед ним вкусно исходил дымком большой старинный чайник, рядом стояли чашки и тарелка с закусками. Держа в руках пиалу с чаем, Осама внимательно смотрел на британца.
Осама был высоким, худым, с благообразным, чуть удлиненным лицом и внимательными черным глазами. Одевался он всегда в одном и то же — в длинную белую арабскую галабию, иногда набрасывая поверх нее армейскую камуфляжную куртку. Оружия он при себе не имел никогда — но имел нескольких фанатично преданных ему телохранителей, не отступавших от него ни на шаг. Все личные телохранители Пророка, входившие в ближний круг охраны, были британского происхождения — арабам Осама не доверял.
Несмотря на то, что в базе данных МВД он проходил по спискам чрезвычайной опасности и был публично объявлен террористом номер один — его истинное место в террористической сети было не столь однозначно. Прежде всего — сам Осама ни разу не отдал приказ совершить конкретный террористический акт. Те вооруженные боевики, которые были с ним и другими членами исполнительного комитета Аль-Каиды — были не террористами, а охранниками, чьей единственной задачей было сохранить своих подопечных в живых и на свободе. Осама создавал основу — систему, работающую саму по себе и втягивающую в воронку кровавого безумия все новых и новых адептов. Террористами были другие — тот же Мохаммед Атта, лидер боевой организации "Аль Каида — Крыло муджахеддинов Ливана" или Салим Изеддин, руководитель "Воинов Междуречья" — входившей в Аль-Каиду террористической организации, чья штаб-квартира находилась в Багдаде. Этих боевых организаций было немало и лидеры их в большинстве случаев сами определяли — кого и когда взрывать и убивать. Такая операция как «Шторм» — предполагавшая одновременное начало террористического мятежа на всем Ближнем Востоке при прямой помощи Британии — проводилась впервые.
