Яркий солнечный свет больно ударил по глазам Джона — за то время, пока он пробыл внизу, под землей, его глаза успели адаптироваться к полутьме. Стоя на тротуаре, Сноу огляделся, ища глазами присланных Пророком людей — и чуть было не отшатнулся в сторону. Буквально в двух метрах от лавки, прислонившись к грязной, исписанной арабской вязью стене стоял Мехмет — тот самый, что бил его в квартире. Мехмет заметил это едва уловимое движение британца и довольно улыбнулся.
— Приказывайте, эмир…
Сноу остановил машину на набережной, недалеко от Борж-эль-Бражнех. На несколько секунд закрыл глаза, репетируя предстоящий разговор. Разговор предстоял сложный — возможно, самый сложный за все то время, пока он работает с Мадлен. Ошибиться было нельзя.
— Посторожи машину… — бросил он сидящему на заднем сидении Мехмету. Тот никак не отреагировал.
Встречаться с Мадлен лицом к лицу он не хотел — женщины прекрасно чувствуют ложь. Он решил позвонить, хоть это было и опасно — телефон мог быть на контроле. Но с другой стороны — звонить он будет с общего аппарата на набережной, да и ничего особо криминального говорить он не собирается.
Телефонная кабинка, пока он успел добежать до нее, оказалась занята — какая-то толстая, безвкусно одетая женщина, явно туристка успела первой и сейчас, размахивая руками, что-то кому-то доказывала в трубку. Сноу постучал по пластиковому стеклу кабины, женщина обернулась и бросила несколько слов в адрес Сноу. Весьма нелицеприятных и оскорбительных. Другой кабины как на грех рядом не было.
К концу разговора — он продолжался минут восемь, а Сноу показалось что восемь часов — он уже был готов открыть дверь телефонной кабинки и размазать эту жирную тварь по стеклам — так чтобы кровавые ошметки медленно стекали по стеклу как в фильме ужасов. Пол заливал лицо, на улице было нестерпимо жарко. Наконец, женщина — чтоб ей лопнуть! — закончила разговор, забрала карточку и величественно проплыла мимо разъяренного Сноу, обдав его волной ледяного презрения. Судорожно роясь в карманах в поисках меди, Сноу заскочил в кабинку.
Мадлен ответила тогда, когда Сноу уже хотел бросить трубку на рычаг и ехать разбираться лично.
— Юлия… — Сноу впервые назвал ее по имени
— Что тебе? — прошипела она в трубку — ты с ума сошел звонить мне?
— Мне нужно. Короче, мне нужно, чтобы ты пригласила твоего друга к себе домой.
— Для чего? — подозрительно осведомилась она
— Черт возьми, делай что я говорю! Мне нужно кое-что проверить в его квартире, а для этого нужно, чтобы он был у тебя дома сегодня!
— Не лезь к нему.
— Это мое дело, к кому мне лезть — Сноу с трудом сдерживал гнев — делай, что я говорю. Все, сегодня он должен быть у тебя — или ты пожалеешь о том, что на свет родилась…
Не давая времени, чтобы ответить Сноу швырнул трубку на рычаг и от души заехал по стеклу кулаком. Потом, облизывая сочащуюся с костяшек пальцев кровь, вышел из кабины, направился к машине, где молчаливо сидел Мехмет. Пан — или пропал.
В квартире на Борж-эль-Бражнех трубку положила и Юлия. Звонок выбил ее из колеи, она уже чувствовала, что больше так не может. Не может предавать, не может и дальше терпеть эту мразь, что пользуется ей как тряпкой, когда ему вздумается. Да, она сделала немало ошибок в жизни — но никто не заслуживает такого.
Никто…
Единственный, кто может помочь — это Александр. Даже при одной мысли о нем она чувствовала, как слабеет и уже не может рассуждать здраво. Он был сильнее и опаснее всех, кого она знала, он был цельным, как будто сделанным из куска стали. Даже Иван не был таким. Иван тоже был сильным, надежным — но он был порывистым, порой неразумным, мечтателем, мечтающим о том, как всем сделать лучше. И в процессе этих мечтаний он дошел до того, что попал на виселицу за попытку убийства Государя. А Александр мечтателем не был, в этом он совершенно не был похож на Ивана. Он был спокойным, хладнокровным, до ужаса практичным — и при этом самоуверенным, совершенно непоколебимым, он жил, так как считал правильным и весь мир должен был смириться с этим. Юлия подозревала, что ее новый друг занимался чем-то опасным и не совсем законным — но террористом он не был. Она это просто чувствовала.
И если ей кто-то может помочь в этой ситуации — так это князь Александр Воронцов. Даже не отец, с которым она поссорилась давно и бесповоротно. Только он.
То, что Сноу заинтересовался Александром Юлию пугало. Но она знала своего куратора и могла предположить, какую подлянку он затевает. Скорее всего, хочет подставить подслушивающее устройство в квартире, чтобы узнать флотские секреты. Сволочь.
Нет, все. Сегодня она скажет все Александру. Так дальше нельзя. Расскажет про себя и… еще кое-что, о чем он должен знать. И будь что будет. В такой ситуации он, русский офицер и аристократ, потомственный дворянин по крови ее не бросит — не позволят гордость и честь. Аристократы могли кичиться своим происхождением, смотреть на всех свысока — но гордости, даже гордыни в любом русском аристократе было предостаточно и она просто не позволила бы бросить женщину в такой ситуации.
