То, что что-то не так, Мехмет понял, когда ступил в гостиную. Англиз говорил, что кяфир должен быть в спальне. Но, оказавшись в гостиной, Мехмет каким-то звериным чутьем понял, что впереди кто-то есть, он этого не видел, просто чувствовал. Мехмет выпустил гирьку из ладони — замахиваясь — но больше ничего сделать не успел. Кромешный мрак гостиной располосовали слепящие вспышки выстрелов.
Когда в нескольких шагах, приглушенные прикрытой дверью, загремели выстрелы — один за другим, словно молотком по листу жести Сноу прижался к стене. Страхи, которые он безуспешно глушил алкоголем, вернулись удесятерено — он понял, что никого из тех, кто зашел в этот дом уже нет в живых. Русский снова переиграл их, сейчас он выйдет на площадку и увидит его.
Решение пришло само собой — бежать. Бежать, куда глаза глядят, спрятаться где-нибудь, любой ценой вырваться из этой кровавой мясорубки, обмануть британцев, русских, всех! Ноги сами понесли к лестнице, этаж за этажом размыто мелькали перед глазами. На третьем этаже Сноу остановился, врезавшись с разбега в стену, заполошно оглянулся и понял — его никто не преследует. Может, русский подумал, что кроме этих троих придурков больше никого и нет? Еще три этажа, дверь — и свобода… Тяжело дыша, спотыкаясь и запинаясь Сноу побежал дальше. Выход в холл на первом этаже с лестницы — она здесь была как запасная, пожарная — преграждала легкая дверь. С разбега толкнув ее, британский разведчик выбежал в холл и — остановился как вкопанный. Несколько человек, в почти одинаковых строгих костюмах, стоя в разных местах холла, внимательно смотрели на него.
— Что теперь?
Я включил свет. Держа наизготовку пистолет, подошел к распластавшимся в узком коридоре арабам, наклонился, приложил пальцы к шее одного, затем проверил второго, третьего. Пульса нет ни у одного. Белый ковер в прихожей, впитывая кровь, медленно набухал красным…
— Это ты убиваешь людей? Муллу и всех остальных. Я подозревала — но не хотела верить… — каким то чужим, старым и страшным голосом спросила она
Я убрал пистолет, повернулся к Юлии
— Да. Что-нибудь скажешь по этому поводу?
Мы молча смотрели друг на друга.
— Мне собираться?
— Собирайся — наконец проговорил я — только быстро, минуты три не больше. Пока они внизу, заняты делом. Я выведу тебя, пройдем через грузовой лифт. Там никого нет. Возьмешь такси, приедешь в порт. Сядешь на пароход, и больше не появляйся. Ни здесь, ни в моей жизни. Поняла?
— У меня паспорт в ванной. И деньги. Мне надо их забрать.
— Быстро.
Юлия отвернулась…
Вот и все…
То, что произошло — должно было произойти. Это и есть кара. Не наказание — кара. Кара за все, что сделано… Места для нее в моем мире больше нет…
Юлия зашла в ванную, аккуратно повернула защелку. Конечно, не выдержит — но все же.
На краю ванной, матово поблескивая в свете потолочного светильника, лежала опасная бритва.
Улица, где находилось новопостроенное здание МВД — старое было слишком тесным и его в семидесятые отдали под музей МВД, была полностью занята правительственными зданиями. На некоторых были вывески, на некоторых не было. Основательное, модерновое здание МВД располагалось между роскошным, но в два раза меньшим зданием министерства уделов
