Черная дыра — явно это вход в помещение, дверь частично самортизировала ударную волну и там, внутри могут быть живые. Можно, перед тем как войти бросить гранату — но никто не сможет поручиться, что еще один взрыв просто не обрушит земную твердь тебе на голову. А можно заходить без гранаты — но тогда есть шанс словить случайную пулю.
И решение надо принимать быстро.
Али сорвал с пояса гранату, дававшую при взрыве мгновенную вспышку в миллионы свечей. Тот, кто не успел отвернуться при взрыве, рисковал сжечь сетчатку глаза.
— Бойся!
Черный цилиндр летит в проем — и через секунду взрывается нереальным, голубоватым, режущим глаза светом. Адский свет, словно рентген на мгновение высвечивает все подземелье — и снесенную дверь, и разрушенную, опаленную пламенем мебель, и черные кучи на полу…
— За мной! Контроль!
Лучи фонариков мечутся по стенам, по полу, освещая картину хаоса и разрушения. Иногда они останавливаются на лежащих на полу кучах — когда то это были люди, сейчас они мало похожи на людей, взрыв изломал и опалил их. И тогда гремят одиночные выстрелы — никто не идет дальше без контроля, в этой адской норе у каждого может быть пояс шахида или граната, каждый представься ему такая возможность, умрет, утащив с собой на тот свет хотя бы одного русского. Здесь нет людей — здесь есть взбесившиеся звери, которых нужно уничтожить и не пострадать при этом самому.
— Господин лейтенант, здесь ход!
Подземный ход обнаруживается во второй, отделенной от первой комнаты. Это не дверь — это ослабленный кусок стены, который надо выбить при эвакуации — и тогда перед тобой открывается новая, узкая, извилистая и ничем не освещенная крысиная нора. Куча кирпичей — и темный зев дыры за ним.
— Трое, за мной! Остальным искать Бен Ладена!
Из всех только командир группы, старший лейтенант Али Халеми знает истинную цель налета. И не потому что ему сказали об этом — просто он знал, что где то здесь находится Воронцов и знал, чем он занимается. Потому что сам занимался тем же самым.
— Идем тихо, все команды подаю рукой!
Разумная предосторожность — очень часто террористы на пути отхода оставляют заслон — одного или двух шахидов с автоматами, чьей единственной задачей является полоснуть из автомата длинной очередью по преследователям — а потом умереть от ответного огня.
Этот лаз намного хуже первого — щербатые стены, полтора метра высотой, узкий — едва протискиваешься. Пол тоже неровные — того и гляди упадешь. А идти надо осторожно — под любой камень могли подложить гранату, стронешь камень — и в таком ограниченном пространстве взрыв убьет всех.
— Дверь! Всем стоп!
Прикрытая, стальная дверь — четкие, прямые линии в мире неровностей. Что за дверью — непонятно. Видимо выход — в какое-то здание или подвал или куда то еще. Старший лейтенант Халеми прислушался — с той стороны доносился какой-то неясный шум но что это за шум — понять было невозможно. Осторожно, стволом автомата начал открывать дверь, готовый в любой момент отпрянуть, нырнуть назад во тьму и понимая, что это не поможет.
Автостоянка. Длинные ряды машин, дежурное тусклое освещение. Ни души!
— Вперед!
Вчетвером по стоянке можно было пройти — четыре человека как раз на четыре сектора огня по девяносто градусов каждый. Зачистить вчетвером огромное помещение, где за каждой оставленной на ночь машиной может скрываться стрелок — невозможно. Али огляделся — увидел выезд — идущую вверх бетонную спираль. Те, кто ушел, ушли именно этим путем, здесь они задерживаться не стали бы.
Минус второй этаж. Минус первый этаж…
— Не двигаться! — шедший первым Али вскинул автомат — и тут же понял, что сделал глупость. Стоявшие у расстрелянной машины люди моментально вскинули свое оружие.
— Не стрелять! Мы из флота, не стрелять!
— Представьтесь! — крикнули от машины, не опуская оружие.
— Старший лейтенант Халеми, военно-морской флот! Я опускаю оружие, со мной еще трое!
— Выходите, и без резких движений!
— Не стреляйте! Перестреляться не хватало, придурки синепогонные, вашу в якорь мать!
— Кажись и вправду с флота… — громко сказал кто-то из жандармов — только там так выражаются.
Уже не обращая внимания на столпившихся жандармов Али подошел к машине, заглянул внутрь. Изорванные пулями тела, забрызганный кровью салон — но ему нужно было увидеть.
— Он там… — за спиной раздался знакомый, до боли знакомый голос. Старший лейтенант Халеми обернулся.
— Он действительно там. Мы сделали это — ты, я — мы все. Больше ничего не будет.
Возможно те, кто стоял у расстрелянной машины — и князь Воронцов и старший лейтенант Халеми и жандармы — они все думали, что война кончилась, кончилась со смертью человека, которого называли «Пророк». Но все они ошибались — война только начиналась…
