— Не в этом дело. Нам нужно срочно покинуть город. В городе неспокойно — вы не заметили?
Если бы… Я даже вас, милейший господин Кузнецов не заметил
— Пора сматываться? — горько усмехнулся я
— Нечто в этом роде. Час назад стало ясно, что Атте удалось уйти. Получается, мы убили их идеологического лидера, руководитель же боевой организации находится на свободе. Похороны переросли в беспорядки. На несколько дней нужно перебазироваться на «Колчак» и понять, что делать дальше.
— Почему нельзя этого сделать в городе?
— Потому что в городе опасно, вы что, не понимаете? — на сей раз Иван Иванович всерьез разозлился — придите в себя! Вертолет уже ждет, нужно немедленно ехать в аэропорт!
— Поехали — поднялся я
Они ждали нас в дверях — четыре человека. Про таких можно сказать "четверо из ларца, одинаковых с лица" — самое точное определение. Дешевые, явно с одной вешалки серые костюмы, невыразительные лица, внимательные глаза. «Скорохваты» — так их называют.
— Господин Берген, господин Воронцов? — осведомился один из них, видимо старший, делая шаг веред и демонстрируя запаянную в пластик карточку удостоверения, прикрепленную к карману стальной цепочкой.
— В чем дело, господа? — надменно осведомился Иван Иванович (похоже, Берген, хотя нам как Кузнецов представлялся, у таких людей фамилий и документов — как у зайца теремов)
— Вы задержаны.
— По какому праву? Вы не ошиблись? Я чиновник по особым поручениям, мое задержание возможно лишь с санкции Генерального прокурора.
— Извольте ознакомиться
Иван Иванович шагнул вперед — и теперь против меня мог действовать лишь один из этих скорохватов. Явно какая то служба собственной безопасности. Вырубить его — да в момент. Они привыкли брать правоохранителей — полицейских, жандармов. Но не диверсанта-разведчика. Ну сделаю я его — а потом что?
— Давайте, проедем в управление, там разберемся с этим безобразием — тон Ивана Ивановича был по-прежнему надменный, а вот уверенность в голосе уже не звучала.
— Именно это мы и хотим предложить, господа.
Наручники на нас не надели, все-таки на чиновника пятого класса наручники просто так не наденешь, да и на князя, потомственного дворянина тоже. Вместо этого нас взяли в «коробочку» — двое спереди, двое — сзади. Будто арестованных конвоируют, пусть и без наручников. И в таком виде мы вышли на больничную стоянку. Фургон — настоящий большой полицейский фургон стоял чуть в отдалении от входа, потому что подъезд к зданию должен быть постоянно свободен для машин скорой помощи. Основной вход в больницу располагался на уровне второго этажа, туда вела длинная бетонная эстакада с перилами и бортиками, так что кареты скорой помощи могли не снижая скорость подъезжать ко входу. Был вечер — на удивление свежий и прохладный, после месяца удушливой жары и жуткого ливня погода наконец то смилостивилась над людьми. На горизонте, над горами клубились иссиня-черные тучи, сквозь них просвечивало садящееся за горы солнце. И к затянутому тучами небу, будто питая их, то тут то там поднимались столбы черного, жирного дыма. Я словно видел их в первый раз — до этого я просто не помнил, что со мной происходило, и мало что видел перед собой…
— Вот они!!!
Те скорохваты, двое, что шли перед нами — они и спасли нас. Весь обрушившийся на нас автоматный огонь из нескольких стволов они приняли на себя, каждый получив по десяту пуль в первую же секунду боя. Из всех первым среагировал я — упал на землю, перекатился к поребрику, дававшему хоть какую-то защиту от пуль. Чуть в стороне тяжело осел на землю Иван Иванович, грохнул одиночный пистолетный выстрел — и на него снова, свинцовой скороговоркой, ответили три автомата…
Несколько секунд. Все время какое есть — несколько секунд. Сейчас они добьют магазины, перезарядятся и пойдут вперед — один идет другой прикрывает. И расстреляют с близкого расстояния тех из нас, кто еще останется жив к тому моменту. Если кто-то еще останется жив.
Оружие! Первым делом нужно оружие — хоть какое-то. Хорошо, что руки не скованы.
Обернулся — я лежал прижавшись к самому поребрику и пули били в бетон с противным звуком, казалось что с той стороны в серую каменную массу забивают гвозди. Одного взгляда хватило понять, что дело дрянь. Двое, что шли первыми — уже не жильцы, кровь медленно текла вниз, багряня грязный бетон. Чуть в стороне от меня лежал Иван Иванович, он лежал на боку спиной ко мне в какой-то странной позе и невозможно было понять, что с ним. Один из скорохватов был жив, лежал прижавшись к бетону и держа в руках пистолет но ничего не предпринимал. И еще один — лежал буквально в двух шагах от меня. Он то мне и нужен…
Скорохват был мертв — пули прошли навылет, разворотив живот. Пачкаясь в горячей липкой массе я шарил по поясу и, наконец наткнулся на знакомую стальную рукоятку. Браунинг, пятнадцатизарядный, стандартный выбор полицейских. Один Браунинг против четырех автоматов — мало, но хоть что-то.
