И тут капитан Прайс остановился – резко, словно наткнулся на невидимую стену. Где-то рядом была опасность. Смертельная! Те, кто прошел Ирландию и Индию, не видели опасность – они ее чувствовали. В той же Северной Ирландии – где стреляли из-за угла, взрывали, убивали – опасность могла быть всюду, и те, кто там выживал, выживали не потому, что видели. Они чувствовали – чувствовали лежащее в припаркованной у тротуара машине взрывное устройство, чувствовали притаившегося на крыше здания снайпера, чувствовали скрывающегося за хлипкой дверью автоматчика-фанатика – только так можно было опередить противника и выжить…
– Что? – Том тоже остановился, недоуменно взглянул на командира. Русский, ковыляя и спотыкаясь, уходил, он был уже у самой двери, хотя даже со стороны было видно, как тяжело ему дается каждый шаг.
Старший огляделся, стараясь понять, что его встревожило. Если бы он задрал голову к небу и как следует огляделся – скорее всего он бы заметил замерший в воздухе вертолет, с которого снайпер спецгруппы ВМФ уже держал их на прицеле. Но в Ирландии опасность не грозила с неба – и он искал опасность там, где и привык – за бликующими стеклами, за углом ближайшего дома, за припаркованными машинами. Искал – и не находил…
– Пошли… – отрубил он, стыдясь себя самого за то, что испугался на ровном месте. – Нервы сдают…
Перед самым подъездом капитан Прайс чуть притормозил, пропуская вперед Томаса с его «снотворной пневматикой»…
В подъезд мог одновременно пройти только один человек. Первым пошел Том, держа наготове пневматику на случай, если русский еще не отключился окончательно и ему надо добавить. Вторым, сжимая в опущенной руке бесшумный пистолет, в подъезд вошел Прайс. В подъезде было прохладно, тихо, темно – перед глазами на мгновение словно повисло слепящее облако. Так всегда бывает, когда с яркого света входишь в темное помещение. Капитан САС Питер Прайс моргнул, прогоняя облако, услышал, как предупреждающе крикнул что-то Томас, но сделать уже ничего не успел. Сразу несколько автоматных пуль пробили легкий бронежилет британского спецназовца и буквально перерезали его пополам…
– Агрессор-один и Агрессор-два вошли в здание… – Оператор термовизора нацелил чувствительную линзу своего прибора на дверь. Аппарат был настолько мощным, что кое-что позволял видеть и в помещениях сквозь стены…
Командир решил действовать – даже в отсутствие приказа.
– Внимание! Как только Агрессор-один и Агрессор-два появятся на улице – быть готовым к открытию огня на поражение…
– Агрессор-один упал! Агрессор-два упал! – внезапно взорвался криком эфир. – Первый двигается. Повторяю – Первый двигается!
Командир буквально впился глазами в дисплей перед ним. Видно было плохо, стена экранировала большую часть сигнала, но и того, что было видно через стену, было достаточно. Те, кто вошел несколько секунд назад в подъезд, сломанными куклами лежали у самого входа и не шевелились.
– Черт, молодец… – не сдержался командир. – Стрелку-один взять на прицел автомобиль Агрессоров! Огонь по команде!
– Агрессор-три начал движение к машине! У Агрессора-четыре оружие!
– Внимание, Гнездо! Первый ведет бой, Агрессоры – один и два нейтрализованы! Агрессор-четыре ведет огонь по зданию! Запрашиваю разрешения открыть огонь и уничтожить оставшихся Агрессоров!
– Отрицательно, продолжать наблюдение!
– Господин майор, тот, что стреляет, у меня на прицеле! – четко доложил Стрелок-один. – Готов поразить цель.
– Отставить, продолжать наблюдение!
Бойцам, занявшим позиции в вертолете, оставалось только следить за разворачивающейся внизу драмой. Точно такая же картинка, с несколькими секундами задержки, передавалась через спутник в Гнездо – на «Колчак».
– Внимание, Ястреб-один! Ястреб-два в воздухе, направляется в вашу сторону! Приказываю в случае, если Агрессор-четыре подойдет с оружием вплотную к подъезду – уничтожить Агрессоров – три и четыре!
