Штурмовые полки были вооружены уже броней – легкие САУ «Нона», БМД-4 со стомиллиметровыми пушками, десантные танки «Вена», способные бороться с любыми бронированными целями, скоростные машины с пулеметами, автоматическими гранатометами, комплексами ПТУРС. В шестьдесят шестой ДШД специализацией было ведение боя в горной местности, поэтому многие военнослужащие имели разряды по альпинизму. Дополнительно один батальон в каждом полку усиленно постигал специфику городских боев.
Когда прозвучал сигнал «Набат» – получилось так, что и командир дивизии, и командиры полков в это позднее время находились на рабочем месте – обсуждали результаты месяца, в котором прошли крупные недельные учения всей дивизии. Обошлось, конечно же, не без недостатков, и если бы в другой части, может, и закрыли бы на них глаза – то в части постоянной готовности, да еще той, где служит наследник престола, которую в любой момент может посетить сам Государь, малейшие недостатки должны безжалостным образом искореняться. Именно этим сейчас и занимались старшие офицеры – составляли план устранения выявленных недостатков.
Шестьдесят шестая десантно-штурмовая дивизия была одной из дивизий, находящихся на самом острие копья. В ее зону ответственности входил участок сухопутной границы с Афганистаном – считай, с Великобританией. Горный, неспокойный участок границы постоянно приносил разные сюрпризы. В основном сюрпризы были связаны с тем, что через пограничную реку Пяндж так и норовили переправиться курьеры с мешками героина или фальшивыми деньгами. Но были дела и посерьезнее – налеты вооруженных банд, убийства и похищения людей, угон скота. В Афганистане британцы держали «зону контролируемой нестабильности», поддерживая различные экстремистские силы и ослабляя центральную власть в Кабуле. А за Афганистаном были британская Северная Индия с ее лагерями подготовки исламских экстремистов. Пограничная служба, не имеющая своей тяжелой техники, не справлялась, и поэтому бойцы шестьдесят шестой очень часто проводили совместные операции, получая реальный, ценнейший и незаменимый опыт боя в горах.
Вообще, этой дивизии повезло. Как только в списках личного состава появился офицер по фамилии Романов – все стало намного проще. Тыловое управление боялось даже обсуждать заявки на снабжение шестьдесят шестой. Поэтому вооружена она была всем самым лучшим, что только можно было себе представить. Техника – как на подбор новая, только десять процентов – старше пяти лет. Снаряжение, обмундирование – самое лучшее, даже экспериментальные образцы, например, камуфляж из специальных тканей, размывающих инфракрасную сигнатуру тела. Полигон новый – пожалуйста, хотите натаскивать один из батальонов на борьбу с терроризмом и освобождение заложников в тылу противника – да ради бога. Спрос, конечно, тоже был немалый – но дивизия оправдывала возлагающиеся на нее надежды, будучи на данный момент подготовленной не хуже, чем «летучие мыши» из командования специальных операций.
Прошедшая неделя учений – только позавчера части возвратились в пункт постоянной дислокации – выдалась тяжелой. Но одновременно она показала, что может дивизия. Разведчикам удалось, оставшись незамеченными, обнаружить и навести огонь на девяносто с лишним процентов условных целей. Нормативы по развертыванию в горной местности перекрыли с запасом. Отлично отработали все. Ну, или почти все…
Сейчас, когда сначала пришел сигнал «Набат», а потом командир дивизии, генерал-лейтенант Проскуров получил новые, во многом отменяющие типовые по плану «Набат» указания от дежурного офицера Генштаба, офицеры собрались вновь. Время уже катилось к полуночи, все устали и мечтали попасть наконец домой – но все одновременно понимали, что теперь домой они не попадут еще долго. Очень долго…
– Итак, господа… – генерал-лейтенант Проскуров, невысокий, сухощавый, моложавый, сделанный как будто из туго перевитых стальных тросов, осмотрел подчиненных ему офицеров. – Прежде всего, доведу последнюю обстановку. Потом – полученный приказ. А потом будем думать, как его выполнять. Для начала – сегодня, примерно в девятнадцать ноль-ноль по Петербургу, над Бейрутом произошел ядерный взрыв.
Генерал-лейтенант прервался, давая возможность своим офицерам понять и осознать, что на самом деле произошло. Ведь произошло доселе невиданное…
Ведь опыта реального применения ядерного оружия против своего противника не было ни у одной страны. Да, разрабатывались новые виды боеголовок, совершенствовались средства доставки. Действовал негласный закон, согласно которому у одной из страны не может быть больше десяти тысяч ядерных зарядов любого класса – впрочем, и этого было достаточно, чтобы десятки раз уничтожить все живое на Земле. Единственное реальное применение – ядерные испытания на полигонах. Тридцать лет назад договоренностью всех ведущих мировых держав были запрещены ядерные испытания в воздухе, в космосе и вообще на любом открытом месте, остались только подземные и подводные, да и те старались лишний раз не проводить, не загрязнять окружающую среду.
