В последние полтора-два десятилетия стране и партии фатально не везло на правителей. Старика Брешнева подкосил обыкновенный насморк. У Антропова неожиданно сдали больные почки. Черненок в последние месяцы своего секретарства едва мог дышать от непроходящих приступов астмы... Сменивший Черненка в руководящем кресле бывший партийный босс Москвы Грикин выглядел на этом фоне бодреньким здоровячком и сначала вселил в партаппарат уверенность в долгом и беспроблемном своем царствовании. Кое-кто уже всерьез предвкушал скорое возвращение к хлебосольным и пьяным брешневским временам, порушенным антроповскими дисциплинарными новациями, но судьбе было угодно распорядиться иначе. Всего через два с половиной года после своего избрания на очередном внеочередном пленуме, аккурат на семидесятилетие Октябрьской революции, товарищ Грикин сильно перебрал на банкете в ЦК партии и выйдя из-за праздничного стола в туалет по малой нужде, не удержался на ногах и рухнул головой прямо в мраморный итальянский унитаз. Новый Генсек, ленинградский выходец Ромаков, оказался человеком вспыльчивым и чрезмерно крикливым. В конце концов, это его и сгубило. Узнав, что информация о пьяном кураже его племянника в Грановитой палате попала на страницы зарубежных газет, Ромаков вызвал к себе министра иностранных дел и первого зампреда КГБ и устроил им разнос со швырянием папок в лицо и битьем кулаком по столу. Но его горячее партийное сердце на высшей ноте самого крутого и эмоционального выражения не выдержало нагрузки и просто остановилось. И с тех пор, вот уже восемь лет, страну твердой рукой вел к полной и окончательной победе коммунизма новый Генеральный секретарь - Кузьма Егорович Лихачев.
Жилин поднял взгляд. С портрета на стенде на него смотрел седовласый упитанный человек. Пепельно-серые брови над глубоко посаженными небольшими карими глазками Генсека слегка приподнимались к переносице. Это сочетание пухлых розовых щек и подчеркнутых густыми бровями почти затененных глаз делали Лихачева похожим на надувшегося от собственной значимости хомяка.
"Зверушка, - ухмыльнулся про себя Жилин. - Добродушный и ласковый хомячок с маленькой лапкой на красненькой ядерной кнопочке... Наш Кузя так любит, когда его хвалят и дарят ко дню рождения яркие цацки!"
