Этим летом товарищ Лихачев получил очередную, уже шестую, звезду Героя Советского Союза, переплюнув таким образом личный рекорд своего предшественника - сентиментального и слезливого скромняги Леонида Ильича. Теперь шесть экземпляров высшей награды страны сияющей перевернутой пирамидкой украшали на всех официальных мероприятиях горделиво выпяченную грудь Генсека. Звание Генералиссимуса благодарные народ и партия дали Кузьме Егорычу еще раньше, как только над Кабулом рассеялся радиоактивный пепел, а гусеницы танков заутюжили баррикады в мятежных Праге, Варшаве, Кракове и Гданьске.
Жилин перешел по подземному переходу к стеклянно-бетонной башне "Гидропроекта", еще раз бросил стремительный взгляд назад, снова пытаясь отыскать за спиной "топтунов", а затем широким размеренным шагом двинулся по Ленинградке к седьмому учебному корпусу авиационного института. Финт с обнаружением возможного "хвоста" и уходом от него через территорию режимного объекта придумал Горбовский. Не бог весть что, конечно, но в случае чего могло сгодиться и это.
Жилин легко взбежал по ступенькам вверх, нырнул внутрь здания и сунул вахтеру под нос стандартный институтский пропуск, взятый вчера у владельца во временную аренду за две бутылки пива. Вахтер лениво повел глазами и молча кивнул. Иван прошел сквозь металлический турникет, опустился по лестничному пролету на пол этажа вниз, в сторону гардероба, остановился и настороженно оглянулся назад. Отсюда ему хорошо был виден и сам пропускной пункт, и все входившие в институт. "Топтун" - если он, конечно, был, - непременно должен был сунуться в здание института следом за Жилиным. И вряд ли в кармане рядового сотрудника московского ПГБ мог бы заваляться пропуск МАИ, поэтому, пересекая пропускной пункт, "топтун" непременно предъявил бы вахтеру свое пэгэбэшное удостоверение. Вот тут-то, по убеждению Горбовского, и должна была возникнуть та мимолетная пауза, когда вахтер будет осознавать, чем предъявленная красная корочка отличается от стандартной голубой институтской и почему владелец красной книжечки имеет право беспрепятственно пройти на территорию любого режимного объекта. Этот момент преодоления "топтуном" институтского КПП, утверждал Леонид Андреевич, расхаживая по своей просторной гостиной в Мытищах, можно с высокой вероятностью засечь и окончательно убедиться в наличии или отсутствии "хвоста".
