Игорю впервые пришла мысль о том, что его работа прямо сопряжена с необходимостью уметь защитить себя и близких. Все опасности профессии, о которых он слышал на лекциях и читал в учебниках, оказались вполне реальными. И если вчера утром они с Борькой по собственной неосторожности оказались под выстрелом гонимого ужасом захвата преступника, который не очень разбирал, кто перед ним, и просто хотел расчистить себе путь для бегства, то вечером Игорь стал мишенью киллера, желавшего лишить жизни лично его, Игоря Климова. Причем, именно следователя Климова, потому, что не имелось в его частной жизни ничего такого, что кого-нибудь заставило желать ему смерти.
От этих мыслей его отвлекло возвращение родителей. Мать принесла виноград и абрикосы, на которых ещё сверкали капельки воды, и стала разбирать содержимое тумбочки, согнав с неё Борьку. Отец бодро доложил, что по прогнозу медицины осложнений не ожидается. Крупные сосуды не задеты, кости и нервы тоже. Если не будет нагноения, дня через три – четыре выпишут для амбулаторного лечения.
На кратком семейном совете постановили, что мать и брат останутся до выписки Игоря в Калашине, чтобы его навещать, а отец вернётся на работу и поможет, если потребуются какие-то процедуры или медикаменты. Переводиться в московскую клинику Игорь, которого всё устраивало и здесь, не захотел.
Уже уходя из палаты, мать остановилась и как-то неуверенно сообщила:
– Ты знаешь, сынок, я Ирине рассказала, что ты ранен и в больнице. Предлагала поехать с нами, но она не смогла и пообещала, что будет звонить тебе, а потом навестит.
Игорь, который понял всё, что мать не досказала, в ответ просто кивнул головой.
Несколько дней до выписки пролетели незаметно и как-то весело. У Игоря с визитами побывал весь следственный отдел. Коллеги натащили столько еды, что пришлось делиться с соседними палатами и подкармливать полицейских, которые, сменяясь, по-прежнему торчали на посту в коридоре, охраняя жизнь Игоря.
Полицейские обжились, притащили со второго этажа мягкое кресло, и завели небольшую библиотеку детективов. Очередной дежуривший выдавал книжки Игорю и всем желающим из числа работников больницы и больных.
Большой досадой для служивых явился запрет на курение в самой больнице и её окрестностях. Но, поскольку все живые люди, при помощи младшего медперсонала решение нашлось, и постовые иногда с таинственным видом отлучались, чтобы, возвратившись, обогатить медикаментозный запах больничного коридора табачным перегаром.
Единственными приношениями, которые отвергала строгая медсестра Катя, были роскошные осенние букеты, которые в изобилии доставлялись женской частью коллектива. Эти знаки внимания и, возможно, симпатии, Игорь передавал матери, посещавшей его дважды в день. Сопровождающий её Борис утаскивал цветы на квартиру.
Катя конфисковала и две бутылки коньяка с яркими золотистыми этикетками, которые притащил «на здоровье» следователь Раджабов. Коньяк презентовали лечащему врачу, и инцидент этим исчерпался.
Правда, один человек из следственного отдела, из-за «большой занятости» к Игорю не приходил – заместитель руководителя Петрова. Но и Игорь встреч с ней не жаждал, поэтому всё происходило к взаимному удовольствию.
Омрачали больничное существование ежедневные перевязки и другие, менее болезненные процедуры. Рана быстро затягивалась. Сыграло ли роль искусство лекарей или животная страсть молодого организма поскорее восстановиться, сказать трудно.
Но день выписки настал. Марлевая повязка и так день ото дня облегчавшая, стала минимальной. Рука уже почти свободно двигалась, но, по-прежнему, приходилось покоить её на специально купленной в аптеке синей подвеске, названия которой Игорь так и не запомнил.
Состояние Игоря не позволяло пока сесть за руль. Борька, недавно обзаведшийся шоферскими правами, своим водительским искусством большого доверия у матери и Игоря не вызывал, но делать нечего, решили рискнуть.
В «Альмеру», по которой Игорь истосковался, загрузили не успевшие увянуть цветы, мешок яблок из сада Белова, и поутру тронулись в дорогу. Водительская манера Бориса оказалась несколько резковатой, но Игорь, усевшийся на переднее пассажирское место, давал советы и, по мере возможности, наставлял брата в умении видеть дорогу и предугадывать фортели других участников движения. Борька, как и положено, в таких случаях, злился и бурчал, что «машиной из кузова не рулят».
До Игоря, наконец, дошло, что брат свои навыки вождения обрёл не на реальных трассах, а в компьютерных догонялках. Там легко можно при неудаче прервать аварийный эпизод и вновь включиться в игру, выбрать машинку покрасивее и вновь рассекать по автомагистрали, тратя виртуальные жизни.
Свои советы Игорь начал облекать в более мягкую форму, и постепенно дело стало налаживаться. Молодой водитель начал видеть окружающий его автомобильный поток, держать более безопасную дистанцию и не стараться удивить окружающих неожиданными перестроениями. Так потихоньку и доехали до родного двора. На парковку машину поставил всё-таки сам Игорь, орудуя правой рукой.
