– Как вас зацепило-то. Да я сам виноват, не нужно было при вас Мадину расспрашивать. Поясняю. Мой научный интерес в изучении папиллярных линий на пальцах рук и частично ног человека. У приматов такие линии тоже присутствуют, но в очень упрощённом виде. Вы, как получивший юридическое образование, конечно, имеете первоначальное представление о дактилоскопии, как о разделе криминалистики. Там речь идёт о возможностях идентификации лица по пальцевым отпечаткам. Мой научный интерес несколько шире – дерматоглифика. Это учение об узорах на первых фалангах пальцев признается направлением науки, в отличие от хиромантии, изучающей линии на ладонях – явлении антинаучном, но позволяющем существовать Мадине и ей подобным. На удивление, она права в том, что уже в древней Индии об уникальности пальцевых отпечатков хорошо знали и эти знания применяли практически. А теперь скажите мне, зачем понадобилось природе пометить каждую человеческую особь, снабдив её своим, единственным в мире набором папиллярных линий? Как это могло помочь в охоте, труде, вообще в жизни? Притом, что научное понимание этого факта принадлежит девятнадцатому веку. До этого человечество не осознавало, что каждый его представитель несёт на себе явно читаемую печать. Печать не смываемую, ведь если даже обжечь или срезать кожу на кончиках пальцев, при заживлении тот же самый узор со временем восстановится. По узору можно установить пол, регион происхождения, а также некоторые личностные характеристики. Как? Впечатляет? Согласитесь, это приводит к мысли о едином начале жизни, если хотите, о Творце? Один из замыслов которого, тот, который у нас ежедневно перед глазами, а именно узоры на пальцах, мы начали едва-едва понимать, только потребовалось нам для этого несколько тысячелетий. Хотя, что рассуждать? Возьмите Библию, раскройте её на Книге Иова, и в стихе тридцать седьмом прочтёте: «…Он полагает печать на руку каждого человека, чтобы все люди знали дело Его». Ну-с, хорошо. Следуем дальше. Конец двадцатого века принёс новое открытие – раскрытие генома человека. Развитие науки и современные технические средства позволили увидеть знаменитую спираль ДНК и доказать, что человек индивидуален и несёт в себе биологические достоинства и недостатки своих предков. Отсюда вывод. Индивидуум имеет две системы кодировки: на клеточном уровне – геном, и доступную глазу – папиллярные узоры. Внешнюю можно рассмотреть самому, чтобы увидеть геном, нужен труд специалистов и особое оборудование. Ясное дело, узор на пальцах менее информационен, потому что вторичен по отношению к геному. Но связь между ними существует. На стыке генетики и дерматоглифики я вижу возможность научного прорыва. Остается только достоверно установить, какие особенности генетического кода отражаются и как именно отражаются в папиллярных узорах. Тогда можно будет приблизительный, грубый анализ состояния здоровья человека производить, просто вводя в компьютер его дактилоскопическую карту. Ну, как вам?
– Сразу и не соображу. Звучит, конечно, очень заманчиво, но не верится, что это возможно, – признался Игорь.
– Обывательская психология у вас, хотя вы и молоды. Главная задача – придумать механизм перевода пальцевого узора в математический ряд, сопоставимый с математической записью генома. А если рассуждать, как вы, не дерзая, мы так и сидели бы в каменном веке, – рассердился Андрей Сергеевич.
Что поделаешь, научная одержимость, как, впрочем, и всякая другая, лишает её носителя остатков деликатности. Игорь, осознав свою ошибку, решил не углублять внезапно возникшую пропасть в отношениях, и высказался в пользу прогресса науки и техники. Такое косноязычное славословие можно было расценить и как извинение. Его научный оппонент, вспомнив о роли хозяина, смягчился и предложил выпить кофе.
По его знаку, где-то в глубине дома надрывно заработала кофемашина, перемалывая зёрна. Через несколько минут, кофе и печенье разместились на столике. Аромат напитка окончательно примирил стороны. Андрей Сергеевич, сделав несколько глотков, попросил:
– Расскажите, что у вас стряслось? С Беловым мы говорили по телефону и без подробностей.
Игорь про свои приключения рассказал просто, ничего не утаивая и не прибавляя. Он чувствовал на себе внимательный взгляд собеседника и подумал, а не гипнотизёр-ли этот странноватый мужик? Но тот, не колдуя и дослушав, обыденно спросил:
– Вам нужно убедиться, что за вами не ведут охоту братки, а для этого желательно переговорить с кем-то, имеющим в этой среде авторитет?
– В общем, да, – подтвердил Игорь.
– Хорошо, ради Белова, я попробую это сделать. Но за результат не ручаюсь. Если получится, вам позвонит кто-то от них, если нет – я позвоню Белову. Идёт?
–Да, конечно.
– Ну что же, приятно было пообщаться, – хозяин встал и наклонил голову в знак прощания.
Игорь поднялся, и, кивнув в ответ, покинул этот удивительный дом.
Ворота ему открыл тот же охранник. На подъездной дороге уже никого не было. Видимо раритетная «Волга» доставляла сюда Мадину, а чернявые мальчики были её охраной.
