Валерия шла во главе колонны, на ее лице застыла холодная маска беспристрастности. Но она слабо прикрывала адскую усталость и раздражение. Безупречный мундир из темно-синего бархата теперь был испачкан грязью и порван в нескольких местах о колючие ветки. Ее безупречные платиновые волосы, собранные в тугой шишак, выбивались прядями и слипались на висках от пота. Она чувствовала, как по спине струился ручей влаги под тяжелой тканью. Духота стояла невыносимая, воздух словно ватой забивал легкие.
«Тысяча душ, — пронеслось в ее голове, гневно и цинично. — Тысяча лучших!»
Големы громыхали позади, как пьяные медведи. Маги огня мрачно вышагивали вслед за паровыми чудовищами и вдыхали дым с болотными испарениями. Их лица зеленели от тошноты. Ветераны же выглядели бодрее. Но это и неудивительно. Они помнили множество битв и ад Запределья…
«И, возможно, им всем придется умереть тут… — раздраженно рассуждала Орловская. — Ради его гениального плана. Соломон… Генерал Брусилов… Чертов кукольник!»
Она резко отмахнулась от очередного роя мошкары, чувствуя, как капли пота смешиваются с кровью от расчесанных укусов на шее. Рядом пошатнулся молодой лейтенант, его лицо было покрыто красной сыпью. Валерия молча схватила его за локоть, не давая парню упасть в трясину. В ее ледяных глазах не было сочувствия — только приказ: «Держись и не останавливайся!»
Их путь длился несколько суток. Несколько проклятых дней пути сквозь непролазные чащобы, по колено в черной, вонючей жиже болот, под непрерывный аккомпанемент гнуса и проклятий солдат!
Периодически они натыкались на разведдозоры ЛИР. В основном их штат был укомплектован жалкими и плохо экипированными парнишками. И это было только на руку Орловской. Если бы мятежники выставили в разведку опытных бойцов, ее отряду пришлось бы несладко. А так… Юных и рьяных фанатиков революции устраняли быстро и беззвучно: щелчок криомагии — и человек замерзал на месте, а точные выстрелы из револьверов с глушителями быстро завершали его жизненный путь. По приказу генерала пленных не брали вовсе.
Было ли это жестокостью? Безусловно! Но время было роскошью, а скрытность — вопросом жизни и смерти тысячи человек.
И вот, наконец, лес начал редеть. Сквозь чащу проглянуло не серое небо, а зарево — тусклое, зловещее, но не природное. Запах болота и гнили стал смешиваться с другим — гарью, порохом, металлом. Москва. Они были в десяти километрах от нее. В тылу мятежников.
Валерия подняла руку. Колонна замерла. Грохот паровых големов стих. Только тяжелое дыхание людей, жужжание насекомых и далекий, приглушенный гул города нарушали тишину. Она окинула взглядом своих людей. Изможденные лица, грязные мундиры, пустые глаза. Но дисциплина держалась. Благодаря ее воле. И его имени — имени «Брусилова», которое он так эффективно использовал.
Она сняла с шеи переговорный амулет — холодный кусок черного обсидиана, испещренный рунами. Сжала его в ладони, вливая в него крохи своей силы. Камень замигал тусклым синим светом.
— Генерал, прием! Орёл-1 на точке Альфа. Повторяю, Орёл-1 на точке Альфа! — ее голос хрипел от усталости, но оставался твердым.
На другом конце «провода» какое-то время никто не отвечал. А затем грянул голос, который заставил ее непроизвольно выпрямиться, несмотря на усталость. Низкий, спокойный, с той самой неуловимой интонацией, которая отличала его от настоящего Брусилова. Соломон.
— Орёл-1, штаб на связи. Подтверждаю точку Альфа. Отлично проделали путь. Статус сил?
— Без потерь. Люди измотаны, но боеспособны. Големы в порядке. Маги… — девушка окинула взглядом группу чахлых, зеленых огневиков. — Маги готовы. Скрытность соблюдена. Противник не знает, что мы здесь.
— Хорошо. Тогда готовьтесь к этапу «Призыва». Магический ритуал начнете строго по моему сигналу. Ориентировочно — завтра утром. Держите амулет при себе. И, Валерия… — в голосе Соломона на мгновение прозвучало что-то… почти человеческое. Нотки теплого уважения и признания. — Вы справились блестяще. Нетронутые жизни этой тысячи — целиком ваша заслуга!
Связь прервалась. Валерия опустила амулет, ощущая странное тепло в груди, вопреки ледяному контролю, который она всегда держала над чувствами.
«Эмоции мешают делу», — сурово напомнила она себе. Но проклятия в адрес «Брусилова» как-то сами собой утихли, сменившись холодной решимостью.
Она повернулась к замершим в ожидании офицерам и мастерам магии. Ее голос, усиленный легким морозным резонансом, прозвучал четко, срезая остатки усталости:
— Всем внимание! Мы на месте. Всем залечь на дно! Полная тишина и маскировка! Големоводы — заглушить котлы до минимума! Маги огня — ко мне! Готовимся к ритуалу по схеме «Призыв Феникса». Никто не высовывается, никто не шумит! Любое нарушение скрытности — расстрел на месте! К оружию и к гримуарам, господа!
Ее ледяные глаза окинули позицию. Тысяча теней растворилась в зелени и болотных испарениях, готовясь выпустить ад, который им приказал принести этот загадочный, страшный и невероятно эффективный человек в маске генерала. Ад, направленный на Москву.
