С опустошением на душе Дэселейшн облокотился на своё кресло, в задумчивости сцепив пальцы обеих рук. Это неожиданное предательство Райдара и ещё нескольких важных членов Сайдикатт-Веба, безусловно, было не к месту и это надо пресечь. Дэспертар, как пострадавший от ужасов войны и собственной жёсткости, может дать шанс предателю на исправление и даже не один, но когда под угрозой находится вся организация приходится действовать более решительно.
Он потратил ещё некоторое время, чтобы обговорить со своей помощницей дальнейшие действия: Райдар подлежит уничтожению, прежде чем он разовьётся и действительно поднимет восстание. Правда, изловить четвёртого по силе человека в Халлинтоеллине после Маклера, Виндиго и самого Дэспертара будет задачей не из лёгких…
И Дэспертар это понимал, готовясь к последствиям.
***
Второй особняк Коскиненых в Энкели. Примерно в это же время.
Прекрасный, тёплый вечер с закатом и пасмурными облаками длился невообразимо долго; казалось, обыкновенные сумерки, но именно в этот день они были настолько привлекательны для населения самого милитаристского города Нирнвикийской Республики. Может быть, всё дело в вечернем воздухе, а может быть в общей красоте этого завораживающего зрелища, манящего к себе тех, кто отдаёт свои жизни ради того, чтобы существовали другие. У каждого были свои причины созерцать этот уникальный, поистине неповторимый в живописности своём закат.
Но ему придётся уйти — и он ушёл, медленно сменяясь на ещё более неповторимую, холодную и пронзительную тьму, обволакивающую собой не только город, но и всю страну, весь материк в свои чёрные путы мрака, в чём-то по своему прекрасного и обворожительного. На небе установилась долгожданная ночь с миллионами ярких созвездий. Казалось, сейчас самое время для отдыха и сна, чтобы потом проснуться с новыми силами и встретить новый день.
Не все подчинялись такому правилу. Например, не подчинялась одна девушка, с трепетом сейчас пишущая сейчас свой стих, изредка что-то шепча, поглядывая на собственные грязные руки. Впрочем, это было нормой, обычным явлением для поэтов…
Если не брать тот факт, что шёпот — это её всхлипы, а руки девушки были окровавлены по причине собственных душевных терзаний и последовавших за ними физических самоистязаний. Который раз за этот месяц она испытывает дикую, невыносимую душевную боль, рвущую её изнутри на части? Не один, не пять и не десять случаев похожего рода, нет — больше, гораздо больше. А самое главное — ей никто не поможет унять эту боль. Она боится раскрыться даже собственным близким друзьям, что уже говорить про остальных; единственный, кто бы её понял — это будущий муж, главная жертва её злодеяний, из-за которых она сейчас страдает…
Девушка, вытерев слёзы, аккуратным движением взяла листик со стихом в руки и вполголоса начала зачитывать написанный на нём текст. Она не профессионал, но для стихов ведь главное самовыражение и собственные, вложенные в него чувства…
