Смотреть в лицо своей возможной смерти нелегко. Особенно нелегко это даётся, когда она приходит совершенно неожиданно и ничего этому не предвещало. Человек в любой ситуации будет стараться избежать смертельного исхода, этому подвержены даже люди, испытывающие мортидо; если человек будет заранее предупреждён об опасности, то как бы он не пытался, как бы он не отрицал ценность жизни, но за неё он будет цепляться до последнего.
И сидящий за столом Элиас не был исключением. Он смотрел на обрез Кайлер и мысленно думал про себя как всё к этому пришло, где он ошибся и насколько серьёзной будет расплата за его недочёты.
В данный момент полицейский ещё мог сопротивляться: опрокинуть стол, заломить конечности не успевшей отойти от удара Тиие или, на самый крайний случай, достать настоящий пистолет и наставить на сбежавшего агента. Кайлер не за красивые глаза попала в Разведывательное Управление, но Элиас чисто технически превосходил её во всём и всё это было ему под силам, но Лехтонен не хотел этими действиями нарушать установленную… тишину.
По какой-то неизвестной причине агент просто стояла, наставив на Элиаса своё оружие; она озлобленно смотрела на главу Отделения Безопасности, но не предпринимала ничего, будто неведомая сила извне мешала ей сделать это. Державшая обрез рука задрожала; палец, едва касающийся спускового крючка, был готов в любой момент нажать на него., но этого пока не происходило. Время в комнате загадочным образом остановилось…
— Зачем… почему? — произносит Элизен, чуть ли не пыхтя. — Тебе верит Джейкл, тебе верила я, тебе верят все — и ты так подло, бесчестно поступил. За что? Что я тебе сделала не так, скажи!?
Девушка едва удержалась от того, чтобы сейчас не схватить Элиаса за воротник и не приставить его к стене; она убийственным взглядом, мощь которого в теории способна была распилить надвое целую планету, смотрела прямо в глаза смущённого и недопонимающего шефа Полиции. Свободная рука девушки то сжималась в кулак, то медленно разжималась, словно сейчас она думала, что ей сделать в первую очередь: ударить по лицу и выстрелить или же выстрелить, а потом ударить по лицу.
В свою же очередь шеф полиции не спешил ей как-то отвечать, погрузившись в себя. То, что показала Элизен, вычёркивает её из списка предателей: будь она дэспертаровкой, то зачем ей так реагировать перед Лехтоненом и чего-то требовать? Это не поведение врага, а поведение… пострадавшей, невинной жертвы, которая попала под дружеский огонь. Но вот вопрос: почему она так выглядит? Что с ней стало у Коскиненой?
Шеф ещё раз осмотрел её с ног до головы: потрёпанная, нестиранная одежда, грязные и жирные волосы, кровоподтёки на лице, руках, шее и приоткрытой груди, варьирующиеся от самых маленьких царапин, будто от ногтей — и заканчивая глубокими разрезами, на которых выступила корка засохшей крови. Это всё внешность, а что с душой? Килобайт, взглянув на глаза Кайлер-младшей, не увидел перед собой ничего, кроме озлобленности, гнева, убийственной ярости, горечи и страдания. Такое ощущение, словно она где-то в темнице на Апикии побывала, а не посидела спокойно под домашним арестом.
— Почему ты молчишь!? Скажи мне что-нибудь, урод! — Элизен во мгновение ока отклонила обрез левее от Лехтонена, после чего выстрелила, угрожая. — Я жду твоего ответа!
Стену украсил след от нескольких дробинок обреза. По правде говоря, этот шум должен был привлечь кого-нибудь снаружи: выстрел в тело человека значительно тише, чем повреждение целого участка офиса и превращение стены в решето, но разозлённой и равнодушной ко всему Кайлер было всё равно — она ожидала слов Элиаса. Тот, впрочем, не спешил с ответом по банальной причине: он не знал, что ответить невинно пострадавшей Тиие.
— И что мне тебе сказать? — с мрачностью в голосе заметил Лехтонен. Он будто уже заранее смирился с чем-то. — Да, я искренне сожалею о том, что я ошибся и вместо настоящего предателя пострадала ты. Прости меня, Тиия, прости… Но от моего сожаления что-то изменится? Или ты передумаешь в меня стрелять?
— Ну, я хотя бы буду знать, что ты — не бездушная скотина, — скрипнула она зубами. — "Сожалеет" он! Да ты хоть знаешь, что надо мной творили в том доме!?.. нет, вижу, не знаешь, — потухла Тиия также быстро, как вспыхнула. — Тогда слушай внимательно, "шеф полиции"!
Она подошла к столу Элиаса и демонстративно громко хлопнула по нему рукой. Девушка опустила обрез, но в любой момент была готова его достать и моментально выстрелить: он не так уж и сильно отличался от дробовика, с которыми Кайлер обращалась профессионально. Килобайт поднял глаза, но затем напрягся и навострил уши, почувствовав медленные, размеренные шаги за дверью, которых не услышала Элизен; он усмехнулся.
Элизен насторожилась; на всякий случай она подняла свой обрез и обратно наставила его в сторону шефа полиции. Сейчас она не стреляла, но если её довести, то она может не сдержаться. Через несколько секунд Кайлер-младшая услышала характерные шаги и скрип двери, однако повернуться не успела.
