— Так и не понял ничего, да? — хихикнула Коскинена. — Не твой ли шарик? Красивый, спору нет, я бы его взяла себе на хранение, но спасибо твоей предусмотрительности, твоей инструкции к нему — теперь я знаю, что его можно использовать не только, как красивую лампочку. Смекаешь… раб?
— Что?.. — ошарашен колдун.
Коскинена поднесла к мужчине светящийся шар; через секунду тот стал медленно крутиться вокруг лица волшебника, повинуясь командам военной. Светильник не спеша совершал оборот за оборотом; при длительном наблюдении за ним он оказывал сильнодействующее гипнотическое влияние, как и практически любой другой предмет. Даже сейчас веки волшебника начали стремительно слабеть, вглядываясь в крутящуюся лампу.
В этот момент Хорен впервые ощутил чувство, которое не ощущал на протяжении больше пятидесяти лет и практически позабыл о нём: страх. Это был страх неизвестности, Хорен не знал, чего добивается военная и что она хочет с ним сотворить. В особенности его напрягали последние слова…
А тем временем усмешка Фидель расползлась ещё шире. Она достала какой-то кляп и при помощи него заткнула рот колдуну.
— Нет причин для паники: повинуйся госпоже Випридак. Повинуйся госпоже Випридак. Нет причин для сопротивления. Повинуйся госпоже Випридак. Госпожа Випридак — твоё божество, твоя повелительница, — начала проговаривать девушка медленным, монотонным голосом. Её слова крепко вбивались в подкорку сознания и разума волшебника.
Это заставило парня запаниковать: он прикладывал все усилия, все свои силы, чтобы освободиться, но тщетно, крепления не хотели поддаваться. А девушка, тем временем, продолжала рассказывать свою речь; Хорен что-то невнятно прокричал через кляп, предприняв последнюю попытку дёрнуться и сорвать с себя всё. Провал. Полный. Он бессилен, он не сможет сделать ничего; его воля сильна, но хватит ли её против маньяка? Против сошедшей с ума девушки?..
— Не сопротивляйся, нет причин для сопротивления… Госпожа Випридак — твоя истинная богиня. Повинуйся госпоже Випридак.
…
Снова та же комната. Окружение не поменялось совершенно, но изменилось положение парня: вместо кресла он был прикован не то к жёсткому матрацу, не то к перевёрнутой дыбе. Он не видел ничего, кроме потолка и стен с портретами госпо… нет, своего заклятого врага. Он не может дать ей подчинить себя, рано или поздно его друзья-военные найдут эту деревню и исследуют её, остаётся только верить в это и держаться.
