-- Никогда ихъ не отдамъ! воскликнула Лиззи.
-- Ужь это ваше дѣло, я даю только совѣтъ. Однако, вамъ не мѣшало-бы выслушать мою повѣсть до конца.
-- Разсказывайте, разсказывайте, отвѣчала Лиззи и тотчасъ же перемѣнила позу. До сихъ поръ она лежала, свернувшись на кушеткѣ такъ, что ея ноги, локоны, хорошенькія руки и все тѣло казались еще милѣе отъ небрежно-граціознаго положенія. Одѣта она была просто, но съ большимъ кокетствомъ. Даже кольца, украшавшія ея маленькіе изящные пальцы, были надѣты съ разсчетомъ, чтобы привлечь къ себѣ вниманіе кузена. Взглянувъ на Лиззи, можно было подумать, что это самая естественная поза женщины, бросившейся на диванъ, чтобы отдохнуть и понѣжиться безъ свидѣтелей,-- а, между тѣмъ, эту позу она приняла какъ разъ въ то мгновеніе, когда кузенъ подходилъ къ дверямъ. Но теперь пришлось толковать о дѣлѣ; тутъ ужь было не до буклей, не до колецъ и не до позъ! Забывъ о граціи и желанія нравиться любимому человѣку, Лиззи пересѣла на обыкновенный стулъ, оперлась руками на столъ и вперила быстрый, выразительный и отчасти вызывающій взглядъ на Франка. "Закону я подчинюсь, казалось, говорили ея глаза,-- потому-что закону я вѣрю; но совѣту вашему не послѣдую, если вашъ совѣтъ не будетъ основанъ на законѣ".
-- М-ръ Кампердаунъ, началъ снова Франкъ,-- соглашается отдать ваше дѣло на судъ опытнаго юриста, однако съ условіемъ, чтобы онъ не касался вопроса объ имѣніи Эстасовъ.
-- Что-жь тутъ хорошаго? спросила Лиззи.
-- Мы, по крайней мѣрѣ, узнаемъ мнѣніе опытнаго законовѣда насчетъ этого запутаннаго дѣла, отвѣчалъ Франкъ.
-- Чѣмъ-же ваше мнѣніе хуже мнѣнія какого-нибудь другого законовѣда?
-- Я не имѣю права высказывать свое мнѣніе; я частное лицо, другъ вашъ, мой совѣтъ и мои мнѣнія могутъ быть вамъ полезны только частнымъ образомъ. М-ръ Кампердаунъ...
-- Я имъ дорожу, какъ старой туфлей, вашимъ Кампердауномъ.
-- Позвольте мнѣ, однако, кончить, Лиззи.
-- Пожалуйста, кончайте и не сердитесь на меня, Франкъ, проговорила Лиззи съ жаромъ.-- Это дѣло слишкомъ близко меня касается.
-- Я и не думаю сердиться. Развѣ у меня недовольное лицо? спросилъ Франкъ,-- Повторяю снова, м-ръ Кампердаунъ правъ.
-- Очень можетъ быть, что онъ, какъ вы говорите, правъ. Но я нисколько не дорожу его правотой.
-- Ни Кампердаунъ, ни Джонъ Эстасъ не имѣютъ права допустить, чтобы споръ объ имуществѣ, которое должно перейдти къ третьему лицу, подвергся разбирательству третейскаго суда. Это лицо не можетъ быть лишено своихъ законныхъ правъ, а, между тѣмъ, вопросъ объ этихъ правахъ будетъ поднятъ судомъ.
-- Кто-жь это третье лицо, Франкъ?
-- Въ настоящее время, это лицо -- собственный вашъ сынъ.
-- Но вѣдь ожерелье, современемъ, будетъ и безъ того ему принадлежать.
-- Кампердаунъ и Джонъ Эстасъ утверждаютъ, что оно и теперь принадлежитъ ему. Этотъ пунктъ необходимо разъяснить.
-- Скажите, кому, по вашему мнѣнію, принадлежитъ ожерелье?
-- Я не приготовился отвѣчать на этотъ вопросъ, замѣтилъ Франкъ.
-- Но, какъ вы думаете? Кому?
-- Признаюсь, я отказался читать бумаги по этому дѣлу, а мое личное мнѣніе тутъ ни причемъ. Судя по слышанному мноку разговору между Кампердауномъ и Джономъ Эстасъ, я еще не вижу, чтобъ ихъ дѣло могло быть выиграно.
-- И я такъ думаю, сказала Лиззи.
-- Теперь приготовляется записка по этому дѣлу для м-ра Дова.
-- Кто такой этотъ м-ръ Довъ?
-- Адвокатъ и, повидимому, очень умная голова. Если онъ подастъ мнѣніе въ пользу м-ра Кампердауна противъ васъ, то м-ръ Кампердаунъ немедленно затѣетъ съ вами процессъ о возвращеніи ему ожерелья.
-- Я готова на все, произнесла Лиззи.
-- Если-же мнѣніе м-ра Дова будетъ въ вашу пользу...
-- Ну, что-жь тогда? спросила Лиззи.
-- Тогда м-ръ Кампердаунъ, дѣйствуя отъ имени Джона Эстаса и молодого Флоріана...
-- Это ужасно слышать, что злѣйшій мой врагъ будетъ дѣйствовать отъ имени моего
-- Тогда м-ръ Кампердаунъ покажетъ вамъ документъ, свидѣтельствующій, что брилліанты принадлежатъ не вамъ и что за не имѣете права располагать ими, какъ своей собственностію.
-- А они все-таки останутся моими! сказала Лиззи.
-- Кампердаунъ говоритъ, что нѣтъ, но если брилліанты у васъ и останутся, то при помощи этого документа, онъ не допуститъ васъ продать ихъ.
-- Кто это выдумалъ, что я хочу продать ожерелье? воскликнула съ негодованіемъ Лиззи.
-- Если вы его не продадите, то все-таки можете передать его другому лицу, вашему второму супругу, напримѣръ.
-- Какъ они всѣ мало меня знаютъ! прервала его Лиззи.
-- Теперь, значитъ, я сообщилъ вамъ все, что было нужно о Кампердаунѣ, сказалъ Франкъ,-- и долженъ перейдти къ лорду Фауну.
-- Да, да, пожалуйста, съ живостью заговорила Лиззи.-- Мнѣ дѣла нѣтъ ни до м-ра Кампердауна, ни до м-ра Дова,-- если у него дѣйствительно такое глупое имя {Dove по англійски значитъ голубь.}. Въ настоящую минуту, лордъ Фаунъ для меня все -- хотя самъ онъ не заслужилъ, чтобы я такъ дорожила имъ.
