-- То нѣтъ никакого сомнѣнія, что она хочетъ поставить себя въ совершенную независимость отъ васъ и я понимаю, что ея присутствіе здѣсь въ подобныхъ обстоятельствахъ должно быть весьма неудобно для всѣхъ насъ. Безъ сомнѣнія, она чувствуетъ свою силу.
-- Право, Фредерикъ, ты не знаешь ее.
-- Да, едва-ли и желаю знать ее лучше. Вы же можете предположить, что я хочу дальнѣйшаго сближенія съ молодой дѣвушкой, которая два раза назвала меня лжецомъ въ вашемъ домѣ. Подобное поведеніе, по меньшей мѣрѣ, не согласно съ обычаями и такъ какъ нельзя употребить противъ нея никакого наказанія, то слѣдуетъ только избѣгать сношеній съ нею. Я буду удовлетворенъ, если вы дадите ей понять, что я не желаю, чтобы она обращалась ко мнѣ съ разговорами.
Бѣдная леди Фаунъ начинала думать, что Люси была права, считая свой отъѣздъ единственнымъ средствомъ для умиротворенія лорда Фауна. Но куда-жъ она уѣдетъ? У ней нѣтъ своего угла; она могла заработаютъ себѣ хлѣбъ только въ качествѣ гувернантки; но, въ ея настоящемъ положеніи, ей почти невозможно было искать себѣ другого мѣста. Притомъ леди Фаунъ дала обѣщаніе м-ру Грейстоку, что до слѣдующаго года Люси будетъ имѣть пріютъ въ Фаун-Кортѣ. Она сама и ея дочери любили Люси, которая сдѣлалась для старухи столь дорогимъ существомъ, что выгнать ее изъ ихъ семейства значило-бы то-же самое, что отрѣзать одинъ членъ его,-- это было просто невозможно.
-- А думаю, мнѣ слѣдовало-бы лучше повидаться съ нею, сказала леди Фаунъ.
-- Только не для меня, замѣтилъ лордъ Фаунъ.
Леди Фаунъ медленнымъ шагомъ отправилась въ комнату Люси.
-- Люси, сказала она, садясь,-- какой будетъ конецъ изъ всего этого?
-- Если-бы вы знали, отвѣчала Люси,-- какъ мнѣ тяжело, что я огорчила васъ!
-- Я огорчена, моя милая; мнѣ кажется, что вспыльчивость завела васъ слишкомъ далеко.
-- Я знаю, что такъ.
-- Почему-же вы не сдерживаете своего нрава?
-- Если-бы кто нибудь пришелъ къ вамъ, леди Фаунъ, и сталъ-бы взводить тяжкія обвиненія противъ лорда Фауна или противъ Августы,-- развѣ вы не разсердились-бы? Развѣ вы были-бы способны перенести это?
Леди Фаунъ была женщина ограниченная, но честная. Она знала, что накинулась-бы на всякаго, кто въ ея присутствія отнесся-бы объ ея дѣтяхъ такъ оскорбительно, какъ относился лордъ Фаунъ о м-рѣ Грейстокѣ въ присутствіи Люси. Но она также привыкла думать, что лордъ Фаунъ въ Фаун-Кортѣ не могъ быть неправъ. Пришлось ей придумать какой-нибудь вѣскій аргументъ, повидимому, опровергающій доводы Люси.
-- Моя милая, сказала она,-- вы еще очень молоды. И хотя мнѣ и моимъ дѣвочкамъ вы такъ дороги, какъ только можетъ быть дорогъ другъ, и хотя вы можете мнѣ и имъ говорить, что вамъ угодно, но вамъ слѣдовало-бы знать, что лордъ Фаунъ составляетъ особое исключеніе.
-- Хотя-бы онъ говорилъ мнѣ, что м-ръ Грейстокъ не джентльменъ?
-- Насъ, конечно, огорчила-бы всякая ссора. Во всемъ этомъ виновата эта скверная, коварная женщина.
-- Совершенно такъ, леди Фаунъ. Я думала объ этомъ цѣлый день и убѣдилась, что мнѣ не слѣдуетъ оставаться здѣсь, покамѣстъ вы и ваши дочери имѣете дурное мнѣніе о м-рѣ Грейстокѣ. Я постоянно чувствую потребность сказать что-нибудь хорошее о м-рѣ Грейстокѣ, а вы постоянно думаете о немъ что-нибудь дурное... Скажите, леди Фаунъ, если у дѣвушки есть человѣкъ, котораго она любитъ и за котораго она обѣщала выйдти замужъ, то не
Старуха наклонилась и, вмѣсто отвѣта, поцѣловала Люси.
-- Думать о немъ, какъ можно болѣе, заставляетъ меня не неблагодарность къ вамъ, продолжала Люси.
-- Конечно, душечка.
-- И такъ мнѣ необходимо оставить васъ.
-- Но куда-же вы поѣдете, Люси?
-- Я посовѣтуюсь съ м-ромъ Грейстокомъ.
-- Но что-же онъ можетъ сдѣлать? Вы его поставите въ большое затрудненіе. Онъ не можетъ найти для васъ пріюта.
-- Можетъ быть, меня примутъ въ домѣ декана, медленно проговорила Люси: она очевидно много думала обо всемъ этомъ.-- И вотъ еще что, леди Фаунъ: я не сойду внизъ, пока лордъ Фаунъ здѣсь, я не стану безпокоить его моимъ присутствіемъ,-- онъ можетъ быть увѣренъ въ этомъ. И вы можете также передать ему, что я не намѣрена извиняться; напротивъ, всегда останусь при своемъ мнѣніи, что онъ не долженъ былъ говорить мнѣ, что м-ръ Грейстокъ -- не джентльменъ.
