-- Сколько я понимаю, продолжалъ Франкъ,-- она имѣетъ законное право на эти брилліанты. Она говоритъ, что ея мужъ подарилъ ихъ ей, что онъ самъ надѣлъ ихъ ей на шею и сказалъ, что они составляютъ ея собственность. Что касается до того, что будто-бы они составляютъ родовое имущество, то это едва-ли возможно. Не знаю навѣрное, но мнѣ кажется, что нельзя сдѣлать брилліанты родовымъ имуществомъ. Меня удивляетъ то, какимъ образомъ могъ найти лордъ Фаунъ возраженія противъ ожерелья. Однакожъ онъ нашелъ ихъ и просто-на-просто объявилъ ей, что онъ не женится на ней, если она не откажется отъ этикъ брилліантовъ.
-- Что-же говоритъ она?
-- Она разразилась громомъ и бурей, намъ на ея мѣстѣ сдѣлала-бы всякая женщина. Она хочетъ довести лорда Фауна до полнаго повиновенія, и затѣмъ дать ему отставку. Я думаю, что это вполнѣ добросовѣстно съ ея сторона. Ничто въ мірѣ не заставитъ ее теперь выйти за него замужъ.
-- Мнѣ жаль, что ты имѣешь такъ много хлопотъ, сказала м-съ Грейстокъ. Но, на самомъ дѣлѣ, она не жалѣла. Она не говорила самой себѣ, что было-бы хорошо, если-бы ея сынъ измѣнилъ Люси Моррисъ, съ цѣлію жениться на своей богатой кузинѣ, но находила, что онъ поступитъ благоразумно, сдѣлавшись супругомъ женщины, обладающей большимъ доходомъ. "Не женись ради денегъ, но иди туда гдѣ онѣ есть". М-съ Грейстокъ въ обыкновенномъ разговорѣ отвергла-бы мысль о бракѣ по разсчету и отвеслась-бы строго къ каждому джентльмену, измѣнившему какой-нибудь молодой дѣвушкѣ. Но примѣнить общіе принципы къ своему собственному поведенію или къ своему собственному семейству -- очень трудно! Притомъ Грейстоки -- люди такіе особенные! Когда сынъ сказалъ ей, что онъ въ скоромъ времени снова долженъ ѣхать въ Шотландію, то она примирилась съ его отсутствіемъ. Если-бы онъ оставилъ Бобсборо дя того, чтобы находиться ближе въ Люси въ Ричмондѣ, то ей-бы это очень не нравилось.
Дни проходили, но ни слова не было произнесено о бѣдной Люси. Самого Франка Грейстока это печалило, но отъ утра до вечера, изо дня въ день, онъ допускалъ, чтобы о Люси не было произнесено ни слова. Онъ зналъ, что это не въ порядкѣ вещей что подобное молчаніе въ сущности есть измѣна Люси; однакожъ онъ молчалъ. Что онъ разумѣлъ, когда, прощаясь съ Лиззи Эстасъ, увѣрялъ ее, что онъ будетъ вѣренъ ей? И что разумѣла Лиззи? Смыслъ словъ Лиззи былъ для него яснѣе, чѣмъ значеніе его собственныхъ словъ. "Тяжело жить на этомъ свѣтѣ!" говорилъ онъ самъ себѣ въ эти дни, думая о своихъ затрудненіяхъ.
Но чрезъ недѣлю его сестра рѣшилась, наконецъ, сказать нѣсколько словъ о Люси.
-- Я полагаю, что еще ничего не рѣшено на счетъ твоей свадьбы, Франкъ.
-- Рѣшительно ничего. И не будетъ рѣшено... покамѣстъ.
Это онъ сказалъ тономъ, который, какъ онъ самъ чувствовалъ, отзывался дурнымъ расположеніемъ духа и почти раздражительностью. Онъ сознавалъ, что брюзгливость въ этомъ случаѣ неумѣстна и жестока, не относительно его сестры, а относительно Люси. Она, повидимому, означала, что этотъ бракъ ему не по душѣ.
-- Дѣло въ томъ, сказалъ онъ,-- что еще ничто не можетъ быть рѣшено. Люси понимаетъ это не хуже меня. Я не нахожусь въ такомъ положеніи, чтобы жениться тотчасъ-же на дѣвушкѣ, которая не имѣетъ ничего. Люси останется у Фауновъ, по крайней мѣрѣ, еще годъ.
-- Но ты думаешь повидаться съ ней?
-- Конечно; впрочемъ, я не знаю, какимъ образомъ могу это сдѣлать, такъ какъ я поссорился съ лордомъ Фауномъ, а мать и сестры лорда Фауна считаютъ его земнымъ Юпитеромъ.
-- Хвалю ихъ за это, замѣтила Эллиноръ.
-- Только это мѣшаетъ мнѣ ѣхать въ Ричмондъ; самъ-же бѣдный Фаунъ -- такой равнодушный Юпитеръ.
Вотъ все, что было сказано о Люси въ Бобсборо до той поры, какъ пришло письмо отъ нея къ Франку, въ которомъ она извѣщала его объ извѣстномъ происшествіи, случившемся въ Ричмондѣ. Впрочемъ, она описала ему не всѣ подробности. Она не повторяла сильныхъ выраженій, употребленныхъ лордомъ Фауномъ и не высказала съ достаточной ясностью, до какой степени разсержена была она сама. "Лордъ Фаунъ былъ здѣсь, писала она,-- и между нами вышли непріятности. Онъ очень сердится на васъ за леди Эстасъ и, конечно, леди Фаунъ принимаетъ его сторону. Мнѣ нѣтъ надобности говорить, на чьей сторонѣ нахожусь я. Вся исторія вышла изъ-за нѣсколькихъ словъ. Это ужасно, не правда-ли? Послѣ исторіи мнѣ нельзя оставаться здѣсь. Не думайте однако, что мнѣ предписано убраться въ двадцать четыре часа. Я останусь здѣсь, пока не пріищу себѣ пріюта. Что мнѣ дѣлать? Я тотчасъ-же постараюсь отыскать себѣ другое мѣсто, если вы найдете это удобнымъ, но думаю, что мнѣ необходимо опредѣлить, какъ долго еще я могу оставаться здѣсь. Леди Фаунъ знаетъ, что я пишу къ вамъ и жду отъ васъ совѣта, что мнѣ слѣдуетъ дѣлать."
