Везде были семьи, и на рабочих шипели мужья. Их жёны даже не присутствовали, только одна бдительно крутилась неподалёку. В моём случае шипеть и контролировать приходилось лично — учитывая каждый шаг и всё, что вообще можно.
Разбираться с косяками, выслушивать недовольство рабочих, ругаться на тему непомерно большой доплаты… А ещё вникать в принцип включения-отключения водопроводной системы, решать вопросы с доставкой и сбором мебели, поражаться ценам на мелкие бытовые услуги из серии «повесить карниз».
Повторюсь, я справлялась. Как и всегда. Но случались моменты, когда справляться было сложно. Не потому, что задача была какой-то особенной, а чисто морально. Иногда хотелось, чтобы вопрос, особенно с амбалами-рабочими, решала не я, а кто-то сильный и большой. У кого нервы крепче и кто тоже умеет быковать.
Воспоминание пришло и ушло, ничего особенного в нём не было.
Но Арти не удержался от комментария:
«Сложно быть сильной женщиной?»
«Не сложнее, чем ключевым артефактом, призванным спасти мир,» — парировала я.
Сказала, и вернулась в здесь и сейчас. На мне было воздушное платье в пол, я сидела на обитом кожей диванчике, за окном проплывали вычурные постройки. Рядом стояла корзина цветов, а напротив сидел самый настоящий слуга, который легко согласился оказать помощь.
Я была ему благодарна. Очень.
И опять-таки не планировала, но с языка слетело:
— Хайс, я могу спросить?
Ответом стало участливое «конечно», и для начала я уточнила:
— Вы знаете что-нибудь о роде Рэйдс?
— Вы… в сложном положении, — обозначил Хайс дипломатично.
Я вздохнула и перешла к делу:
— В сложном положении не только я, но и родовой особняк. Дом в ужасном запустении. С нами остались лишь те слуги, которым некуда пойти, но они ничего не делают. Огрызаются. В особняке грязно и чем-то воняет. А я понятия не имею как привести его в человеческое состояние. Даже не понимаю с чего начать.
У Хайса округлились глаза, но лишь на секунду. Мужчина тут же взял себя в руки.
— У меня есть некоторое количество денег, правда я не знаю насколько этого хватит. Может среди ваших знакомых найдётся кто-то, кто готов поработать и обеспечить хоть какую-то чистоту?
Вышло сумбурно, но как смогла. Стыд мне, как переговорщику, но видимо платье и облик этакой принцессы повлияли. В обычном состоянии я бы не стала откровенничать, что денег мало. Я бы начала выяснять цены — хотя бы у справочника-Арти.
Следующий вопрос Хайса был закономерным:
— А какой именно суммой вы располагаете?
Эх, тупить так тупить. Я вытащила из саквояжа «подаренный» Гавальди кошель.
Когда доставала, едва не порезалась о спрятанный в саквояже кинжал. Как и обещал, родовой артефакт переместился туда самостоятельно, так что я даже не могла назвать вывоз ценности кражей.
— Вот. — Я протянула мужчине деньги.
Он развязал шнурок, потом взвесил мешочек в руке и сказал:
— Нужно посмотреть. Определить масштаб бедствия. — Пауза и вежливое: — Вы позволите пройти с вами в особняк?
— Да, конечно.
Хайс вернул кошелёк, а я задалась ещё одним вопросом — оплата за поездку. Возникло подозрение, что золотой — это много. Тут уже Арти не выдержал:
«Конечно много. Даже с учётом того, что экипаж приличный, поездка долгая и ты везёшь вещи, достаточно серебрушки».
Отлично. А сдачу с золотого извозчик не даёт?
Арти фыркнул, непрозрачно намекая, что с таким же успехом можно просить кассовый чек, а Хайс спросил:
— Что-то ещё? Вас что-то тревожит?
Я сказала.
— Давайте этот золотой мне, — спокойно ответил мужчина. — Я верну сдачу.
— Но ваши услуги тоже не бесплатны, к тому же вам ещё добираться обратно.
— Разберёмся, леди. — Хайс протянул ладонь.
Я вложила в его руку желтую монетку и внезапно расслабилась. От этого полноватого мужчины веяло ну очень приятным спокойствием, словно все проблемы — полная ерунда.
Я выдохнула и доверилась. Вот просто доверилась. И когда, наконец, подъехали к обшарпанному, неприятному даже на вид строению, ничуть о своём доверии не пожалела. Хайс вышел первым и галантно подал мне руку.
Потом произнёс:
— Пожалуйста, леди Алексия, подождите меня на крыльце.
Просто так постоять не удалось. Едва поднялась по ступеням, дверь особняка приоткрылась, и из дома выглянула служанка.
Немолодая, неопрятная, со специфичным выражением лица — одна из тех двоих, что когда-то отказали мне в уборке комнаты. Я сразу напряглась.
— Эм… — протянула женщина, глядя то на экипаж, то на меня.
Я повернулась, одарила строгим взглядом.
Служанка злобно улыбнулась и исчезла, захлопнув дверь.
Вдох. Очень глубокий, призванный угомонить нервную систему, которая воспламенилась. Меня бомбануло. Подгорать начало сразу и во всех местах.
Я перевела взгляд на Хайса, который занимался багажом. Перетаскав коробки к двери и рассчитавшись с возницей, он жахнул дверным молотком, но ничего не произошло. Мужчина дёрнул за ручку, и тут обнаружилось совсем уж вопиющее — было заперто.
Я прикрыла глаза, готовая провалиться сквозь землю. Происходящее было настолько унизительным, что не нашлось слов.
Хайс ударил второй раз.
И третий.
