— В данный момент я занимаюсь бытовыми вопросами, — повторила я. — Ты можешь помочь.
— Как?
Не прочитал мою идею? Надо же. Странно!
— Я правильно понимаю, что ты можешь принимать любую форму? Значит можешь становиться и не слишком материальным? Как, например, Эрон?
Арти фыркнул.
— Ну да, могу.
— Есть задача, — воодушевилась я. — Рэйдсы были очень богаты и жили в этом особняке много лет. Здесь должны быть тайники, которые обыкновенному человеку не увидеть.
— Обыкновенному нет, а магу — да, — попытался подрезать крылья Арти, но я была неумолима.
— Ясное дело, что какие-то тайники обнаружили и вскрыли. Но может сохранились другие? С какой-нибудь особенной родовой защитой?
Миг, и артефакт задумался.
Сказал после длинной такой паузы:
— И с отличной защитой от магического просматривания стен.
Я воодушевилась ещё больше, даже про неудобную наготу забыла.
— Ну вот. Примешь нематериальную форму и посмотришь.
— Мой радиус передвижений в данный момент сильно ограничен, — пробормотал Арти. — Но знаешь… это действительно мысль.
Парень задумался. Я видела это по его напряжённой, ставшей чуть сутулой спине.
И вот пока смотрела на эту спину, возник ещё один вопрос:
— А лорд Эрон? Его радиус передвижений тоже ограничен?
Услышали меня не сразу, зато ответили:
— Разумеется. Лорд часть родового артефакта, он не может слишком сильно отдаляться от кинжала.
— А ты не можешь отдаляться от той штуки, которая сидит в моём теле?
— Именно, — подтвердил Арти. — Но в моём случае радиус временный. С ростом твоей магической силы радиус тоже будет расти.
Я невольно задумалась про рост. Согласно показаниям приборов, у меня уже шесть, а в потенциале десятка. Причём данные заниженные, ведь в момент измерения я, следуя указаниям Арти, сжималась.
Но даже на шестёрку тут реагировали бурно.
Вырасти ещё больше? Уф… Такое вообще возможно?
— Ещё как возможно, — отвлёкся от собственных размышлений Арти. — Твоя задача стать магом без границ.
Если стану таким магом, то точно смогу сделать себе личный пространственный карман. Штуку, сам смысл которой, меня прямо-таки будоражил.
— Ага. И меня будоражит, — опять влез Арти. — Но сначала нужно прокачать резерв.
— Так он же тратится, а значит и прокачивается, прямо сейчас? — неуверенно напомнила я. — Он уходит на твою физическую проявленность.
Мысль о том, что можно не париться, а просто оставить Арти материальным, понравилась, но…
— Это другое, Алексия. Пассивный расход не даёт такого эффекта, как активный. Тебе нужно делать самой.
Я шумно вздохнула. Что ж. Опять без халявы.
— Надо сходить на кухню и украсть там ложку, — сказала я, вспомнив подопытную вилку из квартиры Дрэйка. Вилку я в особняк не взяла. Постеснялась.
— Боюсь лишних ложек на вашей кухне нет, — хмуро отозвался артефакт.
Сказал и исчез. Не растворился, чтобы начать поиски гипотетических тайников, а превратился в сгусток и без всякого «до встречи» вернулся в тело.
Задумался. Я ощущала его задумчивость, и это было странно. Реально странно, когда кто-то посторонний размышляет внутри твоей головы.
— Психоделика какая-то, — буркнула я, и глубже погрузилась в воду.
И опять — ванная была чистой, но с чистотой сантехники в квартире Дрэйка всё-таки не сравнится. Там мне нравилось больше, а тут просыпалась какая-то брезгливость. Возможно, в одной из прошлых жизней я была медиком. Они главные, у кого пунктик на чистоту.
Я расслабилась настолько, что почти задремала, но мой покой самым вероломным образом нарушили. Послышался стук в дверь — приглушённый и далёкий, потому что, отправляясь в ванную, я заперла все возможные двери.
Кто-то ломился в гостиную. Сначала я решила, что визитёру надоест, но он — точнее она — оказался преступно настойчивым.
Она — потому что скоро к стукам добавились поскуливания, по которым я опознала Офелию.
Вот что этой опекунше надо? На дворе уже ночь, порядочные леди примеряют ночнушки и мажут лица кремом. В крайнем случае, лёжа голышом в ванной беседуют с ключевым артефактом. Размышляют о вилках, ложках и других способах заработать на жизнь.
Но стук не прекращался… Пришлось выбраться из воды, завернуться в халат, намотать на мокрые волосы полотенце, и… ну да, пойти.
Часом ранее, новый район столицы
Прямо сейчас Дрэйк не понимал только одного — зачем ему цветы? Как этот пёстрый веник вообще оказался в его руках? И зачем он собирается вручить его малосимпатичной, подозрительной девице?
С каких пор он, второй человек в империи, самый завидный жених и известный ловелас, уделяет внимание такой глупости, как веники? Ведь ему, Дрэйку Тордвасу, рады все и всегда, и без всяких цветов.
Он правда не понимал. Вообще. Никак. Вероятно сказался разговор с племянником, который оценил Алексию как очень нетипичную леди.
Впрочем, не важно. Букет так букет. С него не убудет. Главное поговорить с девицей. Что у неё за планы? И что именно привело Нэйлза, с его-то статусом и возможностями, к выводу «не потяну»?
