Сдавленно вскрикнув, Эрагон вскочил с дивана и некоторое время просто стоял, уставившись в пол и сжимая кулаки. Грудь у него ходила ходуном, воздух с трудом наполнял легкие. Стражи, поставленные Ориком у дверей, с изумлением на него посматривали, но он не обращал на них внимания, слишком у;к тяжело было у него на душе. Да и не хотелось ему ничего объяснять каким-то гномам.
Вставать было еще рановато, и вскоре Эрагон снова уселся на диван, но напряжение его так и не оставило, да ему и не хотелось зновь возвращаться в этот полусон-полубодрствование. Его страшила возможность опять окунуться в воспоминания о прошлом, которые были больше похожи на вещие сны, способные, однако, причинить ему одни лишь страдания.
Вожди кланов по одному входили в круглый зал, расположенный в глубинах Тронжхайма. Эрагон спокойно наблюдал за ними, стоя у стены и держа руку на эфесе выкованного гномами меча. Особенно пристально следил он за Вермундом, гримстборитхом клана Аз Свельдн рак Ангуин, но даже если этот гном, прятавший лицо под пурпурным шарфом, и был удивлен, увидев здесь Эрагона живым и здоровым, то ничем своего удивления не проявил.
Эрагон почувствовал, как Орик слегка толкнул его в ногу носком сапога, и, не отрывая глаз от Вермунда, он наклонился к гному и услышал его шепот:
— Помни: по левой стороне и через три двери. — Орик имел в виду помещение, где он спрятал сотню своих воинов, о чем, разумеется, никто из вождей не знал.
Эрагон ответил тоже шепотом:
— А если начнется схватка, может, мне все-таки воспользоваться этой возможностью и зарубить эту змею, этого Вермунда?
— Только если он сам попробует напасть на тебя или на меня. В противном случае этого делать ни в коем случае не надо. — И Орик еле слышно хихикнул. — Вряд ли этим ты завоюешь расположение вождей всех прочих кланов… Впрочем, мне пора. Помолись Синдри и попроси удачи. Хорошо? Сейчас мы с тобой бросимся в такую пучину, куда еще никто соваться не осмеливался.
И Эрагон стал молиться.
Когда все вожди расселись вокруг стола в центре зала, те гномы, что стояли поодаль, а также и сам Эрагон тоже стали садиться в кресла, расставленные по дуге вдоль округлой стены зала. Многие гномы тут же приняли весьма расслабленную позу, готовясь к долгому заседанию, но Эрагон, так и оставшись крайне напряженным, присел лишь на самый краешек, готовый в любую минуту, при малейшем признаке опасности вступить в бой.
Когда Ганнел, черноглазый воин-жрец из клана Дургримст Куан, поднялся со своего места и начал говорить, Хундфаст придвинулся ближе к правому уху Эрагона и стал тихонько переводить.
— И снова я приветствую вас, досточтимые главы наших кланов, — сказал Ганнел. — Однако в первую очередь вынужден вам сообщить — не знаю уж, как вы это воспримете, я и сам пока не понял, как мне к этому относиться, — что до меня дошли некие слухи, весьма неопределенные, я должен сказать, о неких злодеяниях. К сожалению, я не имею иных сведений, способных подтвердить или опровергнуть эти слухи, которые тем не менее очень меня встревожили. Но раз уж сегодня на нашем Совете председательствую я, то я предлагаю на некоторое время отложить все прочие темы, даже самые серьезные, которые требуют дальнейшего обсуждения. Если вы согласны, то позвольте мне задать уважаемому собранию несколько вопросов.
