Не новички в политике, лидеры британского «истэблишмента» понимали, конечно, к чему ведет такая поляризация, предвидели ее возможные последствия и по-своему готовились к ним. Еще пять лет назад один из знакомых с Флит-стрит, убежденный и хорошо информированный консерватор, втолковывал мне: «Хотите понять суть дела - забудьте архаичные представления XIX века о двух нациях, якобы порождаемых капитализмом. Все проблемы нынешней Британии в том, что нация склоняется вправо, а профсоюзы - влево». Тот разговор происходил летом 1969 года, в дни чрезвычайного съезда Британского конгресса тред-юнионов (первого за полвека), который отверг лейбористский проект «закона об отношениях в промышленности». Тори, пришедшие к власти год спустя, не вняли предупреждению. Они, похоже, и сами поверили объяснению о «нации и профсоюзах». На том и протащили они свой вариант антипрофсоюзного закона. На том «основании» и шли они на пробу сил, хладнокровно спровоцировав досрочные выборы в феврале, за полтора года до истечения своего мандата, ибо уверены были, что выиграют их, а выиграв, сбросят с себя «ярмо вынужденных компромиссов» и смогут силой управляться с профсоюзами и рабочими.
И не удивляйтесь, дорогой читатель, формуле: «Нация против профсоюзов». Лидеры тори знали, что в объединенных в БКТ профсоюзах всего лишь десять миллионов человек, то есть лишь чуть больше трети всех занятых в стране. Располагая средствами массовой информации, они знали, как направить раздражение «публики» против «несговорчивых» профсоюзов, как увлечь за собой многочисленные здесь средние слои; знали, что не в одной только Америке есть свое «молчаливое большинство». Словом, их затея с досрочными выборами не была уж столь безрассудной авантюрой, как могло показаться.
И все же тори просчитались. И проиграли не просто еще одни парламентские выборы, но пробу классовых сил, едва ли не самую серьезную за все послевоенные годы. Результат в условиях нынешней Британии по-своему закономерный. И можно понять эпитафию на это поражение, с которой выступил обозреватель консервативной «Санди телеграф» Перегрин Уосторн, правый среди «самых голубых» тори: «Первой реакцией на результаты выборов должна быть благодарность звездам, направляющим судьбы этой страны, за то, что они подтолкнули м-ра Хита назначить досрочные выборы… М-р Хит искренне верил, что его политика статичных доходов (так изящно П. Уосторн называет политику замораживания заработной платы трудящихся. - В. О.) пользуется поддержкой столь подавляющего большинства населения, что тред-юнионам придется образумиться. Но результаты выборов, сделав совершенно ясным, что дело обстоит не так, что такого большинства или намека на него не существует, - эти результаты спасли Хита и консервативную партию в целом от самых худших последствий того, что было, как теперь очевидно, страшной ошибкой в оценке положения. Верно, они проиграли выборы. Но без этих выборов они проиграли бы нечто такое, что больше похоже на гражданскую войну».
Не часто, конечно, случается видеть обозревателя, приветствующего… поражение своей партии, хотя и трудно судить, насколько близко могла бы подойти Британия к ситуации, «похожей на гражданскую войну», не решись Э. Хит на досрочные выборы или не проиграй он их. Но, думается, своя логика в этом рассуждении есть.
1974 г.
Это в шахматной игре ход назад не берут. В политике - случается. Последняя из самых заметных иллюстраций на сей счет - протекционистские меры, введенные на днях правительством Италии и еще раз доказавшие, что принципы так называемой свободы торговли и хозяйственной интеграции в условиях капиталистического «Общего рынка» - мелочь в сравнении с принципом «своей рубашки». «Ход назад по-итальянски» шокировал западноевропейских партнеров, вызвав волну панических комментариев о «дезинтеграции», то есть угрозе разобщения «Общего рынка», тем более что некоторое время назад свой ход назад сделало и лейбористское правительство Лондона, предложившее своим партнерам по «Общему рынку» провести «фундаментальный пересмотр» условий присоединения Британии к этому экономическому сообществу.
Отмечу сразу же, в данном случае «грома среди ясного неба» не было. Добиваться «фундаментального пересмотра» лейбористы обещали еще с того момента, когда 22 января 1972 года на торжественной церемонии в Брюсселе «под шампанское» Эдвард Хит, премьер правительства тори, расписался в согласии с Римским договором 1957 года о создании «Общего рынка».
Прошлой осенью на ежегодной конференции лейбористской партии в Блэкпуле это обещание приобрело уже форму обязательства, которое было дословно включено в предвыборный манифест лейбористов (в предчувствии досрочных выборов Транспорт-хауз - лейбористская штаб-квартира подготовила его загодя и опубликовала еще 11 января, то есть примерно за месяц до того, как королевской прокламацией было объявлено о роспуске палаты общин и назначении парламентских выборов).
