27. Весь секрет обхождения с арабами заключается в непрерывном их изучении. Будьте всегда настороже; никогда не говорите ненужных вещей, следите все время за собой и за вашими товарищами. Слушайте то, что происходит, доискивайтесь действительных причин. Изучайте характеры арабов, их вкусы и слабости и держите все, что вы обнаружите, при себе… Ваш успех будет пропорционален количеству затраченной вами на это умственной энергии.
У инструкции Лоуренса были ценители. Сплошь и рядом набегами арабов на железную дорогу руководили англичане: обучавший повстанцев взрывным работам в Янбо капитан Гарланд, руководитель первой разведывательной операции Лоуренса Ньюкомб, офицеры Хорнби, Джойс и Давенпорт. Они не только нападали на турецкие поезда во главе арабских отрядов, но и носили арабскую одежду и осваивали арабские манеры.
Акаба
По мере того как развивался успех восстания, казавшийся прежде почти абстрактным, вопрос о послевоенном устройстве области становился все актуальнее, и это означало трение между союзниками. Арабы хотели независимости, между тем существовала негласная англо-французская договоренность о разделе Сирии. Арабские вожди об этом если и не знали, то догадывались, и старались, как могли, вбить клин между могущественными союзниками-европейцами. В конце октября 1916 года Хуссейн объявил себя «королем арабской нации», чем создал источник беспокойства и для французов, и англичан. Верховный комиссар Египта тотчас же отправил Хуссейну телеграмму с выражением своего неодобрения. Вслед за ним согласованно сделали представления в подобном же роде французское и английское правительства, высказав готовность признать его лишь королем Хиджаза и «вождем восстания арабов против турок».
Тем временем полковник Бремон, ранее отстаивавший план высадки англо-француских сил в Рабеге, теперь вынашивал планы захвата порта Акаба. В египетском генеральном штабе у проекта Бремона было много противников. Не нравился он и Фейсалу. Он предпочел бы овладеть этим красноморским портом своими силами, в чем полностью сходился с Лоуренсом. Когда Лоуренс был в Каире, у него с Бремоном состоялся телефонный разговор на эту тему: «Полковник Бремон позвонил мне, чтобы поздравить со взятием Веджа, заявил, что это подтверждает его уверенность в моем военном таланте и позволяет надеяться на мою помощь в расширении нашего успеха. Он хотел занять англо-французскими силами, при содействии флота, Акабу. Он подчеркнул значение Акабы, единственного порта, оставшегося у турок на Красном море, к тому же ближайшего к Суэцу и к Хиджазской железной дороге, на левом фланге биэршебской армии, и предложил оккупировать его смешанной бригадой, которая могла бы продвинуться вверх по Вади-Итму для сокрушительного удара по Ма'ану. Он даже начал распространяться о характере грунта.
Я ему сказал, что знаю Акабу с довоенного времени и его план кажется мне невыполнимым с технической точки зрения. Мы могли бы занять берег залива, но там наши силы, оказавшись в таком же неблагоприятном положении, как на галлиполийском берегу, стали бы мишенями артиллерийского огня с прибрежных холмов, а эти гранитные утесы высотой в тысячу футов неприступны для войск с тяжелым вооружением. Перевалы там представляют собой чрезвычайно узкие дефиле, штурм или прикрытие которых обошлись бы слишком дорого. По моему мнению, Акабу, значение которой он оценивает совершенно правильно, а может быть, и недооценивает, лучше взять арабскими нерегулярными силами, спустившимися с гор изнутри территории, без помощи флота.
Бремон не сказал (хотя я это знал и без него), что он хотел высадиться в Акабе, чтобы перехитрить арабское движение, собрав смешанные силы (как в Paбеге) так, чтобы они были ограничены Аравией, и заставить их расширить действия против Медины. Арабы все еще боялись, что союз шерифа с нами был основан на тайном соглашении о предательстве в конечном счете их дела, так что вторжение христиан означало бы подтверждение этих опасений и подорвало бы сотрудничество. В свою очередь и я не сказал Бремону (хотя он знал об этом и без меня), что намерен разрушить его планы и в скором времени привести арабов в Дамаск». Как и следовало ожидать, собеседники к единому мнению не пришли.