То, что сейчас находилось в папке у меня на коленях - было вторыми экземплярами всех документов, трудолюбиво прочитанных, заверенных и подписанных Лумумбой и мною. Здесь же находилась толстая пачка квитанций за уплату сотни пошлин - на покупку и употребление Пыльцы; на виды колдовства - каждое в отдельности; на ношение соответствующих одежд (мантии и шляпы); на владение рабочим инструментом (волшебная палочка); на владение магическим животным - (фамилиар по прейскуранту); на изготовление артефактов малой мощности; на покупку артефактов малой мощности (покупать, а так же изготовлять артефакты, превышающие мощностью триста магоампер было строжайше запрещено);
Там было еще что-то, я уже не помню... У эльфа к концу нашего марафона уши сплошь были в чернильных пятнах - он имел привычку закладывать за каждое оттопыренное ухо по два-три писчих пера на всякий случай, а с них бесперечь капали волшебные чернила.
Лумумба сидел, откинувшись на подушки и прикрыв глаза. Я же никак не мог устроиться: пресловутая палочка никак не помещалась ни в карман, ни в рукав, ни за пазуху... зачем нам вообще выдали эти абсолютно бесполезные предметы - ума не приложу.
- Ну что ты опять вошкаешься? - вскинулся на меня наставник.
- Да палочка эта...
Я вытянул руку, чтобы рассмотреть кривоватую, слегка потёртую "модель номер двадцать три" - как обозвал её пресловутый эльф. По-моему, её срезали с ближайшего бука, который произрастал у дверей в здание министерства.
- Забавная вещица, - согласился наставник, как ни в чём ни бывало, извлекая озвученный предмет из жилетного кармана.
Его палочка, кстати сказать, была совершенно прямой, имела слегка усеченную к кончику форму и сплошь была покрыта каким-то растительным орнаментом.
- Зачем нам это? - не унимался я. - Колдовать-то всё равно нельзя. Разве что молоко сквашивать. Или бородавку кому-нибудь на нос посадить...
- Но-но, не вздумай, - строго одёрнул меня Лумумба. - Порча - злостная маганомалия под номером шестнадцать дробь три. Карается лишением магических прав сроком на три месяца.
- Да помню я, помню. Я пошутил.
- То-то же.
- А чётко он сдулся, когда вы письмо королевы упомянули, - припомнил я один из самых приятных моментов сегодняшнего дня. - Я сам чуть икать не начал.
- Эх Ваня, - вздохнул Лумумба. - Нельзя тебе играть с тузами на прикупе.
- В смысле?
- В смысле, что письмо - это был блеф чистой воды. А ты нас чуть не выдал. Хорошо еще, этот лорд на тебя внимания обращал столько же, сколько на своего секретаря.
- Блеф? - опешил я. - А как же цитаты, и монаршьи заверения... А вдруг он поймёт?
- Разумеется, он сразу всё понял.
- Но...
- Но ведь оставалась крошечная, почти незаметная возможность, что я прав. А спрашивать королеву о её личной переписке...
- Не посмеет даже премьер-министр.
- Разумеется, он будет препятствовать нам всеми доступными способами.
- Но мы ведь тоже не лыком шиты, правда бвана?
- Да как сказать, - наставник вздохнул. - Если ты внимательно прочитал все формы и предписания, то должен понимать, что прав на расследование у нас с тобой - примерно, как у частных детективов. То есть, мы можем задавать вежливые вопросы, а вот отвечать на них никто не обязан. Право арестовать преступника мы тоже не имеем - для этого нужно вызывать полицию.
- Ага, чтобы все лавры этому Страйку достались.
- Что уж тут уж, - философски пожал плечами наставник. Придётся обойтись без лавров.
В этот момент карета остановилась. Сквозь шторки пробивался мутный серенький свет - уже почти стемнело. Не дожидаясь, пока дверцу распахнет лакей, я открыл её сам, и потягиваясь, шагнул на подножку. Замер. Повёл головой туда-сюда...
- Бвана... Кажется, у нас неприятности.
Вокруг чернел непроходимый лес. Ни лакеев, ни кучера в пределах видимости не наблюдалось.
Глава 7
- Очень интересно, - сказал бвана, выходя из кареты.
- Да чего тут интересного? Темень вокруг, хоть глаз коли.
- А ты помолчи. Может, что-нибудь и почувствуешь.
Я послушался. Закрыл глаза, вдохнул полной грудью...
- Магия, - сказал я. - Много. Очень много... Погодите, а как это возможно? - открыв глаза, я обошел карету кругом. - Ведь, если верить всем этим предписаниям и формулярам, нам магии полагается - с воробьиный клюв.
- Вот сейчас и узнаем, - спокойно сказал Лумумба и кивком указал за деревья.
К нам приближалась процессия светлячков. Они плыли над землёй торжественно, неторопливо, на высоте человеческого роста, и было их где-то с дюжину.
Деревья, когда их высвечивал тот или иной огонёк, казались древними великанами, сплошь поросшими мхом, с узловатой тёмной корой и громадными ветвями. Там и сям были протянуты нити паутины.
Светлячки двигались меж ними длинной вереницей, один за другим.
Бвана, заложив руку за отворот смокинга, ждал отстраненно. Я же никак не мог успокоиться: чесалось между лопатками, свербело в носу и даже волосы на голове нет-нет, да и шевелились. И это при том, что никакого ветра не было и в помине.
