Брюс Бизаро полностью

Я рванул в ускорении к месту происшествия, и схватил тело своего оригинала, не выходя из него. Секунда, и мы уже в клинике Нандо Парбат, в моей операционной.

Начал собираться персонал, ассистенты, а я все стоял над мечущимся и потеющим Кларком, решая, как же доставать это треклятую пулю. Рана-то заросла!

Ни один мой хирургический инструмент к этой задаче был непригоден. Оставалось только варварство, но вся моя суть цивилизованного врача ему сопротивлялась. А вот опыт и рефлексы полевого хирурга твердили, что именно так и надо.

Я вздохнул, решаясь и схватил Кларка за руки, чтобы он не дергался. Затем ударил ледяным зрением прямо в район пули, промораживая все ткани вокруг нее и над ней. Супермен забился, задергался в моей хватке.

- Терпи, Кларк!!! - зарычал я на него и как только он чуть успокоился, вырвал рукой получившуюся ледышку из его груди, прямо с кусками ребер, откинул ее и снова схватил руку. Кларк заорал, выгнулся дугой и обмяк.

Я подхватил тело и через окно вылетел на орбиту. К Солнцу. Как можно ближе, к источнику силы и жизни этого дурного криптонца с чугунной головой.

Я остановился в космической пустоте и с немалым облегчением наблюдал, как затягивается безобразная дыра в груди пациента, констатировать смерть которого второй раз мне совершенно не улыбалось.

Когда дыра окончательно затянулась, я отнес все еще не пришедшего в сознание криптонца на станцию Лиги. Там было непривычно пусто. Я пожал плечами и полетел обратно в клинику: убрать за собой операционную. Кровь криптонцев раскидывать где попало - прямой путь познакомиться с его новыми клонами.

Закончив уборку, я позвонил Брюсу. Тот трубку не взял. Это наводило на неприятные мысли. Еще точнее настораживало.

Я помчался в особняк Уэйнов.

Альфред тоже был встревожен, а это уже о многом говорит. Выяснилось, что Брюс три часа назад убежал на могилы родителей, которые, по словам какого-то человека, пришедшего к ним, были разорены.

Я совершенно неподобающим образом подхватил Альфреда и помчался на указанное им кладбище.

Там мы стали свидетелями настоящего фильма ужасов: из свежей могилы выкапывался человек. Грязный как черт, растрепанный и злой как дьявол. Настолько, что даже рычал.

В таком состоянии я Брюса видел впервые. Мне даже стало жутко, когда я случайно увидел его глаза. Словно в Геенну огненную заглянул. Ох не завидую я тому, кто его до такого состояния довел: убить не убьет, но смерть этому безумцу недостижимым раем покажется!

Я доставил Альфреда с Брюсом в пещеру. Бэтс только спросил, что с Суперменом. Услышав мой рассказ, он молча кивнул и пошел обзванивать Лигу.

В моей помощи он не нуждался.

* * *

Глядя на то, как работает этот человек, я восхищался. Гений. Одним этим словом все сказано.

Прошло не более получаса, после того, как сам он вылез из могилы, а уже все члены Лиги (а очень быстро выяснилось, что атакованы были все) были спасены. Еще через десять, уже проходило общее собрание на орбитальной станции.

Еще через двадцать группа уже вылетала на захват цели. А через сорок вовсю кипела битва, за которой я наблюдал из зала управления орбитальной станции.

Супермен звал с собой, но я отказался. В общей свалке, я мог не рассчитать силы и убить кого-то. Или не случайно. Не уверен, что мне бы простили это.

Красиво они работали. Аж засмотришься.

Вот только зачем они выпустили ракету? Точнее зачем позволили ей вылететь? И какого непонятного животного Супермен не успел ее перехватить на пути к Солнцу?

Видимо последствия моего экстремального лечения сказывались. Или он просто безнадежен... При взгляде на его действия, возникала и такая мысль в том числе.

Но вот когда полетела солнечная молния к Земле, я вдруг понял, что что-то идет не так. Совсем не так.

А уж когда проломился щит Зеленого Фонаря, мои нервы не выдержали.

И снова время остановило свой бег. Я снова сидел на кресле и не решался встать.

В прошлый раз речь шла о моей внешности.

В этот раз речь шла о моей жизни. Метеорит, конечно, большой, но Солнце больше. И силы их насколько я думаю, взаимоисключающие.

А на другой половинке весов семь миллиардов жизней. Тот самый случай о котором я говорил с женой. Бороться со стихией, не с плохишами. И, если не встать сейчас с этого кресла, то я, получается, пиздобол?

Глубокий вздох, и я встал с кресла.

Ускорение на стук сердца Кары.

- Брюс? - удивилась она, обернувшись на звук моего появления.

- Прости, - сказал я и поцеловал ее. Нежно-нежно, но совсем недолго, поскольку осталось всего четыре с половиной минуты до того момента, как солнечная стрела сметет все живое с планеты.

Я окончил поцелуй, нежно провел по ее щеке рукой и ушел в ускорение. Теперь уже к Фонарю, что из последних сил держал щит на пути яростной энергии.

У Фонаря есть кольцо. При помощи этого кольца он может создать щит, что останавливает поток безжалостной плазмы. А что есть у меня?