Брюс Бизаро полностью

Я этот знак не помню. Точнее саму букву "S" гордо красовавшуюся на широкой груди Кал Эла я помню, но вот именно этот монумент нет. Странно. Ведь не мог же он появиться позже, чем я уничтожил биосферу земли.

Забило тревогу ощущение чужего присутствия. Оно тоже развилось за последний год. Правда до этого, я чувствовал только зверей и птиц. А тут кто-то разумный. Совершенно четко разумный и совсем рядом. Смотрит на меня. Интересно, что же он видит?

Со стороны, наверное, совершеннейшим дикарем выгляжу: весь в шкурах, в руке копье с каменным наконечником, за поясом костяные бумеранги и костяной же нож.

- Выходи, - сказал я в пространство на английском. Почему? А какая разница, с чего начать разговор? Главное его начать, а дальше разберемся, на каком языке говорить.

- Выхожу, - ответил черноволосый мужчина в черном, с аккуратными усами и бородкой на лице, с очень знакомыми чертами лица.

- Ты, кажется... Вандал тебя зовут? - поднапряг память я. И лицо это я видел на мониторе в комнате управления на орбитальной станции Лиги в тот самый день. Кажется он и запустил ту самую ракету.

- Да, - подтвердил он кивком. - Меня именно так зовут. Вандал Сэвидж к вашим услугам, - чуть поклонился он.

- Как же ты выжить умудрился? - без особого интереса спросил я. Удивительно, я видел перед собой человека, что создал и запустил ТУ САМУЮ ракету, но злости не было. Ни злости, ни ярости. Все перегорело.

- Я бессмертен, - сказал Сэвидж.

- Я видимо тоже, - ответил ему я.

- А как ваше имя? - поинтересовался он.

- Брюс. Брюс Бизаро меня зовут, - подал я руку человеку в черном, запустившему ту самую ракету.

- Приятно познакомиться, - пожал протянутую руку он.

- Сколько? Сколько лет прошло после того, как... - перехватило у меня дыхание на словах "я всех убил". Я так и не смог их сказать. - Как все умерли? - закончил я фразу куда более нейтрально, чем собирался.

- Тридцать тысяч, - ответил он. - Чуть больше тридцати тысяч.

- Вот как... - проговорил я, получив наконец ответ на свой дурацкий, совершенно не важный вопрос. Какая собственно разница, как давно это было? Какая разница как давно мы вдвоем уничтожили человечество? Сэвидж создав и запустив эту ракету, а я не удержав струю плазмы, летевшую к Земле по оставленной ею ионному следу. Какая разница, вчера это было или тридцать тысяч лет назад.

- Видимо, меня каким-то образом перебросило из того дня через время, - задумчиво произнес я. - Для меня тот день был всего год назад.

- Вот как, - немного удивился Сэвидж. - Тогда прошу вас быть моим гостем, мистер Бизаро, - чуть поклонился он.

- Просто Брюс, - поправил я его. - Нас тут всего двое. Возможно на всей планете. Так к чему эти сложности?

- Ты прав Брюс, - вздохнул человек в черном. - И в первом прав, и во втором. Зови меня Вандал.

- Хорошо, Вандал, пойдем, - кивнул я ему.

* * *

Мы никогда с ним не говорили о том дне. Это было молчаливое соглашение. Некое табу. О чем угодно, от литературы, музыки, кулинарии, до внутреннего строения жуков, популяция которых обосновалась в соседнем с домом Сэвиджа ущелье.

Он показывал мне свои достижения, за прошедшие тысячи лет, рассказывал, что происходило на планете, как на ее безжизненной поверхности вновь появилась жизнь, действительно оказавшаяся занесенной извне.

Оказалось, что за эти годы планету около десяти раз пытались колонизировать инопланетяне, но по различным причинам ни одна колония не прижилась.

Для меня эта причина была совершенно прозрачна: жить на огромном кладбище, которым по сути является вся планета, слишком трудно. Даже, если не знаешь об этом. Так что, кто раньше, кто позже, а все они ушли. Но жизнь ими занесенная осталась и даже закрепилась.

Все эти десять попыток прошли в первые тысячу лет после того дня. Затем на Земле поставили окончательный крест и больше попыток не было.

Вдвоем было не то чтобы легче. Но почему-то желания разойтись по разным концам планеты не возникало.

Наверное просто хотелось слышать человеческую речь. И самому говорить. Тоже странная потребность. Странная, но очень сильная.

Я все также занимал каждую минуту своего времени круглые сутки, боясь остановиться и задуматься. Что угодно лишь бы не думать.

Мы строили с Сэвиджем никому не нужные аппараты и машины, приборы и здания. С исступленной увлеченностью, забывая даже про еду. Когда Вандала все же срубал сон, я брал копье и шел охотиться на тех самых жуков из соседней долины. Просто, чтобы заняться чем-то, что поглотит все мое внимание. А во время охоты на жуков это удавалось. Потому что они были опасны, сильны, многочисленны и хорошо организованны. Но я отдавался этому занятию, как и любому другому со всей страстью и исступлением. И каждую ночь жуки умирали.

Также я учился у Сэвиджа рукопашному бою и работе с различным холодным оружием, больше делая упор на ножи (у Вандала был многотысячелетний опыт в искусстве убийства ближнего своего).