Джеки Чан и остальные каскадеры, наблюдая за этой сценой, чувствовали себя неловко, опасаясь, что спор может перерасти в драку. Двое мужчин смотрели друг на друга. Между ними встала жена режиссера Глэдис Ло. Она осторожно положила свою слабую руку на плечо Брюса.
— Пожалуйста, Маленький дракон, — сказала она, — не воспринимай так серьезно все, что говорит мой муж. В его словах нет оскорблений. Всем известно, что ты мастер, а все мы просто ученики!
Взгляд Брюса смягчился, а плечи расслабились. Ло Вэй медленно шагнул в сторону, встав за хрупким телом своей жены.
— Хорошо, мадам Ло, — наконец сказал Ли. — Из уважения к вам я забуду о случившемся. Но если ваш муж снова будет говорить с журналистами обо мне, я преподам ему урок, как надо драться.
Брюс отошел в угол площадки, качая головой. Когда он оказался вне пределов слышимости, Ло Вэй нервно помахал рукой всей съемочной группе. «Это была угроза? — спросил он, на его лице отражалась смесь страха и раздражения. — Он угрожал мне? Если да, то вы все свидетели».
Но группа видела, что Ло Вэй прячется за своей женой, поэтому отреагировала на его слова с отвращением. Все отвернулись и продолжили прерванные разговоры.
После этой ссоры Брюс запретил Ло Вэю ставить сцены боя со своим участием в «Кулаке ярости». Он решил, что сделает все сам, чтобы никто впредь не мог присвоить себе его заслуги. Это создало затруднения. Инь-Чиэ Хань, режиссер и главный злодей в «Большом боссе», был нанят в качестве постановщика драк и в «Кулак ярости». «Технически Инь-Чиэ Хань все еще оставался главным, — вспоминает Зебра Пэн, один из каскадеров. — И вот мы снимаем открытую сцену, где Брюс избивает японцев в их додзё. Хань говорит: „Хорошо, Брюс, давай попробуем вот так…“ А Брюс отвечает: „Нет, как насчет этого?“ и впервые показывает то, что обычно делает Брюс Ли: удары ногами, нунчаки и тому подобное. Мы были просто сбиты с ног, и после этого Хань помалкивал».
Как быстро поняли Хасимото и Кацумура, Брюс хотел сделать драки в фильме как можно ближе к настоящему бою, искореняя любую фальшивость. Он не хотел использовать съемку под углом или глубину изображаемого пространства, чтобы создать иллюзию удара; он действительно хотел бить своих коллег-актеров — «синема верите»[100] в боевиках. Как следствие, Брюс предпочитал нанимать настоящих мастеров боевых искусств в свои фильмы, а не просто актеров. На роль русского борца он взял Боба Бейкера, одного из своих учеников из Окленда. У Бейкера не было никакого актерского опыта, но он мог правильно и сильно бить. «Мы действительно наносили удары друг другу в большинстве сцен боя, — вспоминает Бейкер. — Мы спарринговали по-настоящему».
— Пожалуйста, Маленький дракон, — сказала она, — не воспринимай так серьезно все, что говорит мой муж. В его словах нет оскорблений. Всем известно, что ты мастер, а все мы просто ученики!
Это стремление к реализму распространилось на мельчайшие детали. Брюс предложил эпизод в своей битве с Бейкером: он оказывается между ногами Боба и должен укусить его, чтобы освободиться. Это была педагогическая выжимка из философии Брюса Джит Кун-До: делай все, что необходимо для победы. Слабым местом этой сцены стал Бейкер, который не мог отыграть реалистичную реакцию на этот укус. Бейкер говорит: «Я не был актером. Я не знал, как реагировать на это. Ему действительно пришлось укусить меня». Боб был так удивлен, что отдернул свою ногу изо всех сил. «Я чуть не вырвал ему зубы. Он закрыл рот рукой».
Возможно в отместку Брюс вызвал своего ученика для полноценного испытания навыков. В конце последней ночи съемок Брюс покинул площадку, рядом с ним шел Бейкер. Один из китайских каскадеров подошел к Брюсу и бросил ему вызов. Каскадер сказал, что не думает, что кунг-фу Брюса так же хорош, как кажется в фильмах. Следуя китайскому обычаю кунг-фу, Брюс сказал: «Я мастер. Если ты хочешь сразиться со мной, ты должен сначала сразиться с моим учеником». К сожалению для Боба, разговор шел на китайском, поэтому он не понимал ни слова. Внезапно каскадер бросился на Боба, который, несмотря на свое удивление, немедленно отреагировал и уложил противника одним ударом.
«Кулак ярости» был первым и единственным фильмом, где Брюс целовался на экране с партнершой, — ею была двадцатилетняя актриса Нора Мяо. Она была нанята студией годом ранее, когда увидела в газете объявление о поиске актеров. На небольшой студии кроме Норы было всего две актрисы, и руководители хотели связать ее с ролью мастера меча[101]. Ло Вэй взял Нору под свое крыло, в конце концов обращаясь с ней как со своей крестницей.
