Она впервые появилась вместе с Брюсом в «Большом боссе». Нора посетила съемочную площадку во время перерыва съемок другого фильма, а Ло Вэй решил дать ей небольшую роль разносчицы мороженого на палочке, которую Брюс защищает от головорезов. Это была их первая встреча лицом к лицу, но они слышали друг о друге. В то время как Брюс жил в Америке, Нора была близким другом Роберта. «Я хорошо знала его семью, — говорит Нора. — Мы с Робертом ходили на танцы, веселились и проводили время с его мамой и сестрой. Я часто бывала у них дома. Они часто говорили о Брюсе Ли». Когда они наконец встретились, то, по словам Норы, «мы чувствовали, что знаем друг друга всю жизнь, несмотря на то, что виделись впервые. Конечно, он слышал обо мне. Кажется, Брюс сказал что-то вроде „О, подружка моего младшего брата стала звездой“».
Когда Роберт стал поп-идолом у подростков, в прессе их с Норой начали связывать романтическими отношениями. Непонятно, были ли они на самом деле любовниками или просто приятелями, но после выхода «Кулака ярости» таблоиды ухватились за сюжетную линию любовного треугольника — старший брат вернулся домой и присвоил себе девушку младшего брата. Историк гонконгского кинематографа Бэй Логан шутил: «Это почти как история Кеннеди: Мэрилин Монро, Роберт и Джек».
Если между Брюсом и Норой была какая-то сексуальная искра, на пленке этого не видно. Их поцелуй на экране можно считать наименее убедительным в истории кинематографа.
В то время как Брюс был в Америке, оттачивая свой сценический образ, молодое поколение будущих звезд фильмов о кунг-фу улучшало свои навыки традиционным китайским способом. Мальчиков, родители которых были настолько бедны, что не могли дать детям воспитание, продавали в Китайскую академию, где они изучали кантонскую оперу в невероятно суровых условиях. Занятия длились до восемнадцати часов в день и включали в себя обращение с оружием, акробатику, кунг-фу, пение и актерское мастерство.
Самые талантливые молодые студенты из Китайской академии драматических искусств были организованы в труппу для спектакля под названием «Семь маленьких сокровищ». Когда мальчики становились старше и менее симпатичными, их заменяли, и им приходилось искать работу в другом месте. Многие из них мигрировали в кинобизнес, устраиваясь каскадерами.
«Маленькие сокровища» завидовали шумихе вокруг Брюса Ли и ревновали к ней, пока не увидели «Большой босс». «Мы были готовы ненавидеть фильм. Мы действительно хотели этого, — говорит Джеки Чан. — В конце концов, этот заморский китайский парень пришел из ниоткуда, заработал сотню наших зарплат за раз и заставил весь Гонконг есть у него с руки. Мы хотели ненавидеть, но не смогли. В этом фильме было все то, чего не хватало в наших. И хотя „Большой босс“ может показаться сегодня не таким уж и впечатляющим, но для нас тогда он стал откровением. Когда мы собирались вечером, чтобы выпить и поговорить, разговор всегда заканчивался одинаково: что в Ли было такого, чего нет у нас? В чем секрет его успеха?»
Когда стало известно, что «Голден Харвест» ищет каскадеров для второго фильма с Брюсом Ли, «Маленькие сокровища» решили выяснить секрет его успеха поближе. Джеки взяли на эпизодическую роль. Юэнь Ва, еще один бывший участник труппы, работал дублером Брюса, выполняя все акробатические сальто, которые Брюс так никогда и не научился делать. А Саммо Хун — Большой брат труппы, как с точки зрения статуса, так и физических размеров, — был нанят студией для координирования всех каскадеров. Гордый и драчливый, Саммо Хун не желал просто наблюдать за действием издалека. В истории, которая стала легендарной, Саммо, видимо, столкнулся с Брюсом в коридоре студии во время съемок. В разговоре они дошли и до кунг-фу, начали спорить о некоторых тонкостях, а затем стали показывать друг другу определенные движения. Это был не поединок в полный контакт, но все же контакт был. Саммо ушел, убежденный, что Брюс — стоящий мастер, но гордость не позволила ему признать, что Брюс был лучше. «Саммо говорит, что это был равный поединок. Свидетелей не было, поэтому кто сможет подтвердить это или опровергнуть?» — дипломатично отмечает Джеки Чан.
Гонконг на световые годы отставал от Голливуда с точки зрения подхода к сценарию, режиссерской работе и производственным ценностям, но единственным конкурентным преимуществом была эта группа каскадеров — они были настолько же физически талантливы, насколько и мужественны. Брюс опять вернулся к тому, что делал в подростковом возрасте в Гонконге и более зрелом в Сиэтле: начал собирать каскадеров в свою банду, завоевывая их своей харизмой, лояльностью и щедростью.
