– Боже милостивый! Как можно спутать меня со свекровью Элизабет Тревиннард. Она старше меня на 32 года?
– Немало историков и писателей основывают свои выводы на том, что в документах сказано о ее замужестве за Джоном Киллигрю, губернаторе замка Пенденнис.
– А как в твоем времени различают королей Генрихов или Ричардов? А как меня различают со старшей дочерью Марией Киллигрю? О традициях нашего времени никто не слышал?
– В геральдических документах принято прибавлять номера – Ричард III или Генрих VIII. Так и говорят.
– Грамотеи! У меня был канонир, который на 500-х футах сбивал фок-мачту на хорошей волне. Его звали Джек, как еще десяток других молодцов на корабле, но никто никогда не путал их имена. Каким бы жарким ни был бой.
– В ранних документах, действительно были прозвища – Ричард Львиное Сердце. Вильгельм Завоеватель, Эрик Рыжий.
– Хорошо. Моя свекровь, Элизабет Киллигрю, была замужем за Джоном III Киллигрю, первым губернатором замка Пенденнис, построенного им в доле с Генрихом VIII Тюдором. После смерти моего свекра Елизавета I Тюдор назначила вторым губернатором замка Пенденнис моего мужа, Джона IV Киллигрю, который был сыном первого губернатора замка и Элизабет. Если тебе интересно, мой старший сын и наследник – Джон V Киллигрю, должен был стать третьим губернатором замка Пенденнис, но я этого уже не узнала.
– Он стал им, – кивнула головой любительница истории.
– Мой мальчик, я всегда верила в него! Знала бы ты, дорогуша, как он боролся за меня, когда я попала в Тауэр.
– Это история с галеоном «Мари Сан-Себастьян» принадлежащим торговому союзу «Ганза»?
– В твоем времени знают об этом коварном предательстве? – пиратка опять подбоченилась.
– Кстати, – вспомнила Варя, – один из аргументов в споре о Элизабет и Мэри состоит в том, что в 1582 году, когда это произошло, вам, простите, уже стукнуло 57.
– Это бестактно напоминать даме о ее возрасте! Хотя сделали меня на пару лет моложе. И на том спасибо… Так что не обращайся ко мне «на вы».
– Прости, почему ты впала в немилость, и Елизавета I так жестоко обошлась с тобой?
– Боже милостивый! Коварство и предательство английских монархов не знают границ.
Фантом просто начал метаться по комнате, как разъяренная пантера в клетке.
– В то время все, кто умел обращаться с оружием, этим зарабатывали себе на жизнь. Елизавета призывала к себе на службу «джентльменов удачи», раздавая капитанские патенты адмиралтейства, чтобы они грабили испанские суда и четверть отдавали в казну. Тогда испанцы платили по 100 фунтов выкупа за каждого своего матроса… И Лысая Грайнэ, и Дрейк, и я – все были на службе у Елизаветы. Она принимала нас в своем дворце, как защитников отечества, потому что флот Англии был не в состоянии воевать с Испанией.
– Я читала в копиях документов, – подтвердила любительница истории, – что Елизавета I не брезговала брать краденное.
– Брезговала? – фантом даже подался вперед, чтобы заглянуть в глаза русской, не шутит ли та. – Королева носила украшения, которые «джентльмены удачи» срывали со своих жертв или доставали из трюмов кораблей менее удачливых моряков. Когда же на меня пожаловался один из ганзейских купцов, она испугалась осложнений в торговле с «Ганза» и решила сыграть роль благородной дамы.
– Извини, а этот купец действительно узнал тебя на приеме?
– Ну, да! – фантом пиратки подбоченился. – Наглец поставил свой галеон прямо под моими окнами. Каково! Мы гоняемся за этими жирными поросятами по Атлантике или ждем в Ла-Манше, а он ставит под завязку груженное корыто на якорь в мою бухту. Под охрану! Пришлось принять…
– И ты была на борту «Мари Сен-Себастьян»?
– Это был вызов! – клинок сверкнул в умелой руке. – Дюжина моих ребят бесшумно сделала свое дело в полночь, а я во всей красе стояла на капитанском мостике.
– В 59 лет? – не удержалась любительница истории.
– Боже милостивый! Конечно, фехтовать тогда я могла только с каким-нибудь священником, но мой мушкет с тридцати футов еще делал из бубновой двойки тройку… Ты не представляешь, какой восторг охватывает в такие минуты. Что там золото и побрякушки. Кураж!
Пиратка помолчала, с восторгом смотря куда-то в свое прошлое. Потом встрепенулась.
– Так вот… Один из трусливых торгашей тогда сбежал с корабля.
Фантом неожиданно расхохотался, раскинув руки и раскачиваясь.
