Это не правильно, думал Серый, четверо пытаются трусливо убить одного, а остальные разбегаются подальше, как тараканы. И где же Грат? Может стоит сбегать в сортир за Армом? Надо что-то делать, иначе они его прикончат. А Лама потом скажет, что я, такой герой, просто стоял и смотрел. А что она подумает, и представить страшно. Ерунда это, Лама здесь ни при чем.
Мысли у Серого путались, а на глаза постоянно попадался арбалет. И зачем только Арм его оставил, с досадой подумал Серый. Оглядевшись в поисках поддержки, Серый увидел Толстого, вышибалу по имени Алозам. Из кухни появился второй вышибала Глот. Он удивленно осмотрелся, и что-то озабочено процедил сквозь зубы. Толстый перепугано закивал головой. Ни тот, ни другой не сдвинулись с места. Судя по всему, они тоже не знали что делать.
- Брось меч скотина, - снова закричал один из нападавших. По одежде он выглядел главным, но боялся, видимо, больше всех.
- Спокойно, сейчас подойдет Ясл и быстренько подошьет его к стенке, - белоголовый был сплошное презрение, хотя и он не решался подойти на расстояние клинка.
- Я и ему потом кишки выпущу, где он вечно возиться?! - главный зло зыркнул в сторону входных дверей. - Чего уставились?! Пошли вон из харчевни! - гаркнул он посетителям.
Они его точно убьют. Если не помешать, воину в красно-черном плаще конец. И он, Серый, будет виноват в первую очередь. У него под рукой арбалет, а он трусливо ждет, пока вернется Арм. Надо хоть как-то помешать им, хотя бы задержать или отвлечь.
*
Унылая личность в углу снова зашевелилась, чем оторвала Серого от мучительных воспоминаний.
- Тебя то за что посадили, а? Очнись, малой! - голос для мужчины был несколько писклявый, в нем прорывались сварливые нотки.
- Я н-не знаю, - почему-то испугано ответил Серый и закашлялся. Во рту было горько и противно.
- Че ты такое бормочешь?
- Извините, я просто задумался.
- Ясно. Тюрьма - оно самое место, чтоб задуматься. Хотя оно вообще то раньше думать полезнее бывает.
- Но я не виноват, у меня и времени не было. Чтобы подумать. И я же не знал... - Серый запнулся и замолчал.
Поняв слова Серого по-своему, сокамерник сказал:
- А ну иди сядь ближе, шепчешь там, ничего не слышно.
Серый послушно поднялся и сел рядом. Мужчина выглядел довольно упитано, в полумраке тускло поблескивала обширная лысина. Одет был в темный костюм, цвета которого было не разобрать в отблесках далеких факелов. Лицо, обиженное на весь белый свет. Оно и понятно. Тюрьма. Унылое место, если быть откровенным, как ни посмотри. После всего Серому она оптимизма совсем не добавляла. Хотя с ТОГО момента он постоянно припаршиво себя чувствует.
- У тебя как, тоже без шансов или еще вынюхивают? - спросил унылый собеседник, как показалось Серому, с ноткой сочувствия в голосе.
- В каком смысле?
- Приговор уже вынесли или нет?
- Нет, меня так задержали, выясняют кто я. Меня наверно подставили...
- Тебя подставили, а ты не уверен?
- Я ему жизнь спас! - запальчиво возразил Серый, хотя у самого той уверенности не было и в помине.
- А мне вот кранты. Смертник. Жду. И за что? Это же тоже за доброе дело. Нет, добро делать себе дороже, поверь, пацан. Я ведь маг. Магистр Риб, ты ведь слышал.
- Н-нет...
- С окраин, наверно?
- С Релаумской дороги, а до того...
- О, какая глушь. Ну, в наших делах ты темнота. А меня здесь знать не то что знала - боялась. За советом или еще за чем - ко мне. Мой Бог - страшный Бог, но без него же никуда. Власть, деньги, сама жизнь - все ему подвластно. Ну, жертвы требует, так без этого ни один бог не обходиться, а мой такой уж есть. Кровь любит. А я же подневольный, он мой владыка. А ему подавай самое дорогое
Была у меня женщина. Красивая. А он её в жертву требует. Ну, я и взбунтовался. Требуй что хочешь, но её не тронь. Когда я еще такую найду, старею, вид совсем не тот стал, лысина, знаешь ли. А она молодая, но меня любит по настоящему, не за власть и деньги. Хотя тоже изменница. Сюда навестить ни разу не пришла.
А мой Бог, Трост его имя. Бог коварства. Ни словом не предупредив все мои прежние жертвоприношения на всеобщее обозрение выставил. Гад! А власти у нас чародеев и вовсе не жалуют, от смертных простых никакого отличия не делают. А ведь мы не просто так, мы же служим. У них солдаты служат, на войне тоже убивают, так им награды. А нас как простых обывателей судят. Закон один. Сволочи. Знал бы - не стал её защищать. Даже не навестила. В пояс бы сейчас кланялись. И прокурор, и вся свора.
Риб мелко затрясся. Серый не мог понять, то ли он рыдает, то ли это истерика. Жалость к самому себе подкатила к горлу. Ведь он сам совершил огромную глупость и его никто не заставлял, все сам.
- Чего молчишь? Тоже меня презираешь? Все вы чистенькие, а как копнуть. - во взгляде мага горела ненависть, но она почему-то вызывала не страх, а жалость и, Серый боялся признаться самому себе, брезгливость.
Ему захотелось доказать, что он не презирает, ничего подобного. Что он и сам виноват не меньше.
- Я ничего подобного... Я хотел сказать...
Риб словно сморщился, злость в нем пропала, и он стал еще более жалким.
