Она стояла, гордо держа голову, и у Малого болезненно сжалось в груди. Такая близкая и такая далекая, его девочка. Каких усилий ему стоило держаться независимо и не коснуться нежной щечки… Её пухлые губы подрагивали, а пальчики нервно теребили лямку сумки, и Тим стиснул зубы. Его сводила с ума невозможность обнять любимую, утешить, раскаяться и шепнуть, что он безумно любит её.
Блять, как его угораздило попасть в это дерьмо и по уши втюхаться в девчонку?! Он знал ответ…
Ведь в его гребаной жизни не было ничего светлого, только искушенные бабы, зарившиеся на его толстый банковский счёт, на лоск его бандитской притягательности, а эта невинная красавица своим наивным мировоззрением разрушила все барьеры. Она доверилась ему, несмотря на то, что он был далеко не принцем, о котором в её возрасте грезили все девочки. Она полюбила его таким, каким он был — жестоким, психованным, порочным…
— Отойди… Пожалуйста. — чуть слышно произнесла златоволоска, впервые за эти минуты заглянув в его лицо.
Малого прошиб холодный пот, столько горечи и печали было в её кукольных глазах. А самое противное, он вновь ощутил прилив жара к паху, и желание обладать этой девчонкой могло сравниться с мощью урагана.
Его мучили воспоминания о их последней ночи, о первой тоже… Нутро жгло, словно туда влили жидкий огонь, и Малой чувствовал безнадежность, граничащую с сумасшествием. Он порвёт мудака, кем бы тот не оказался, порвёт за то, что у него отняли самое дорогое. Тим опустил голову, с невероятной силой воли поборов искушение послать всё на хуй и открыть Златке правду.
Нет, нельзя… Пока он не снесёт врагу башку, она должна держаться от него на расстоянии. Бля-ять, только бы потом не было поздно всё исправить.
— Ладно, крошка, не грузись ты так. — усмехнулся Малой, и она вздернула подбородок, медленно обходя его. — у тебя всё окей?
— Не твоё дело! У тебя ведь всё хорошо, да?! Вот и радуйся, я больше не буду тебе надоедать! — отрезала Злата, и, прибавив шагу, направилась к входной двери, обернулась, и громко сообщила Николаю, что будет ждать его на улице.
Тим не оглянулся, ибо, сделай он это, всё его самообладание треснуло бы по швам. Николай укоризненно взглянул на него, и кивком предложил пройти в кабинет…
— Что происходит? — осведомился Николай, едва Тимофей шагнул следом за ним.
— Да ничё не происходит. — отмахнулся тот, скривив губы. — приехал узнать, как у вас дела.
— Не пытайся уйти от разговора Тим! — сурово сдвинул брови мужчина, ударив кулаком по столу. — что происходит между тобой и этой девочкой? Она ходит, как потерянная, ты куда-то исчезаешь, ничего не объяснив! У тебя проблемы?
— Есть немного. — признался с неохотой Малой, присев на подлокотник дивана, — слушай, не начинай, а? Мне и без твоих выволочек хреново. Короче, если всё нормально, я поеду. Дел полно.
— Ты явился, чтобы увидеть её? — начал злиться Николай, пытливо взирая на сына. — тебе совсем не интересно, что с ней?
— А чё с ней? — пожал плечами Тим, избегая его взгляда, и подбрасывая на ладони ключи от джипа.
На самом-то деле, ему очень хотелось услышать, что Златка в порядке, и на него ей плевать. Это, конечно, было бы больно, да, но он хотя бы знал, что она не станет искать его, а следовательно, будет в безопасности. Но он понимал, что девушка очень расстроена, весь её убитый вид кричал об этом, и Тим чувствовал себя мудаком.
— Она встретилась с отцом, — продолжал говорить Николай, наблюдая за его реакцией, — живёт сейчас у него. Поэтому и забрала вещи отсюда. Я не вправе её удерживать, ты же не станешь с этим спорить!
— Я рад за неё. — хмуро бросил Малой, поднявшись, и собираясь уходить.
В дверях его застали слова, от которых у него подпрыгнуло сердце, тут же бухнувшись куда-то под ребра:
— Витя хочет увезти её в Москву. И я считаю, это правильно.
Тим обернулся.
— Ей нужно учиться, а здесь нет никаких перспектив. В этом городе её ждёт только разочарование.
— Ты щас намекаешь на меня? — усмехнулся Малой, с трудом пряча внезапно обуявшую ярость.
Новость заставила его содрогнуться. Если Злата уедет, он лишится всякого смысла жизни, ибо рядом с ней вдруг начал ощущать себя кому-то по-настоящему нужным.
— Оставь её в покое, Тим. — жестко произнес Николай, опустившись в кресло за столом. — она же совсем еще ребенок, не трогай её! Не ломай ей будущее…
— Знаешь, папа… — с горькой усмешкой отозвался Малой, прежде чем покинуть кабинет, и стоя спиной к отцу, — тут ты, как ни странно это признавать, бля, прав! Можешь уже вздохнуть спокойно, она мне не нужна.
Но Николай был вовсе не уверен, что Тим сказал правду. Как бы ни печально это звучало, но его сын был недостоин такой чистой и невинной девочки, как Злата. Кому же, как не ему, его отцу, знать об этом…
