— Так-так-так, не плакать! — воскликнула высоко де Лоинз, крепко обнимая Марати. Мартисса принялась проводить по её лохматой голове и ссутуленной спинке. Юнок начал лизать кончики пальцев. — Телочка, звездочка наша яркая, не вини себя, ты сделала все, что в твоих детских светлых силах! Я тут виновата, я произнесла твоё имя, и призраки взбудоражились.
— Прости, Мартисса! — хныкала неустанно Марати, пока сумасшедшие призраки стремительно окружали нас. — Я-я должна была быть сильной ради вас, Броквена и Юнка! Как Особенная, я должна, д-должна держаться изо всех сил, а я не смогла и всех подвела-а-а!
— Ты проявила свои настоящие детские эмоции, это совершенно ожидаемо и нормально! — повторяла Мартисса. — А я отворачивалась, потому что боюсь крови и страшусь насилия! Особенные или хоть какая-нибудь магическая шестёрка — мы все люди со своими страхами! Сейчас, Телочка, твоя главная цель — защитить Юнка и саму себя. Ты важна для Броквена, твоя искренность и любовь к настоящему миру без лжи и войн подарит этим призракам спасение! Ну же, Тела!
— Они такие страшные! — взвизгнула Телагея, вытягивая мячик и отодвигая одну ногу. К слову, она почти прекратила всхлипывать. — А если я не смогу?! Я такая слабая для них!
Если честно, у меня иногда мелькали такие сомнения во время Суда. Казалось, этих призраков и вправду ничто не спасёт!
Джайванцы все приближались. Пока мы тут копошились, они уже окружили нас, крадясь на четвереньках. Успели вырасти огромные зубы, конечности покрылись какими-то гнилыми волдырями, на теле появились шипы, как у роз. Земля окрасилась в ядовито-зелёный, ноги увязали в слизи. Дышала я только ртом, ведь запах стоял просто невозможный. Ядреный и резкий, он жёг слизистую. Горели ярким пламенем костры, флаги и плакаты развевались на бешеном ветру. Мои волны потемнели перед силой Отца.
— Мы все сможем вместе! — твердила Мартисса, уверенно кивая Теле. — Главное сейчас — не дай озверевшим призракам обидеть Юнка и тебя! Свети ярко!
— Да, Тела, ослепи их своим светом, — хохотнул истерично Эйдан, наводя жезл на Джайванцев и надавливая на жезл. Из медной рукояти полились синие искры и молнии, что заряжали камень Эйнари. Эйд весь вспотел, передавая свой пыл в душе жезлу. Волны его стали полностью синими, переплетаясь с магией Призрачной броши. Огромная блестящая волна нависла тучей над призраками. — Джайванцев ослепил явно не тот свет… Черт, фу, какая же эта жижа противная!
Кёртис встал вперёд, закрывая нас и направляя заряженный золотыми пулями дробовик. Все тело напряглось, осколок на груди пестрил синим, во взгляде плясали огненные черти. Мартисса, взяв зонтик с острым концом, подошла к Револу. От густых ресниц отлетали фиолетовые искры, серебристое остриё зонта поблескивало зелёным, также как и подаренный Ризольдом кулон.
— Береги ребят, — отрезал Кёртис, ставя посиневший палец у курка, — а я прикрою тебя.
Мартисса кивнула, облизывая потрескавшиеся губы. Она успела проглотить две пилюли валерьяны. Сердце все же не выдерживало.
— Товарищ Револ, а как же ты?! — пискнула Телагея, готовясь пулять мячик. Она рьяно утирала оставшиеся сопли и слезы, выпрямляясь и настраиваясь.
Кёртис фыркнул.
— Пф, обычная ежемесячная перестрелка. Я изучил их поведение вдоль и поперёк, а потому буду командовать. Не переживайте.
Сжав ладони в кулаки и аккуратно направив тучу на призраков, я сглотнула. Эйд встал рядом со мной, поднимая жезл в небо над палящими кострами. Телагея вместе с Юнком встала в боевую отважную стойку. Утерев последние слезинки, она полной грудью вздохнула и хмыкнула, точно обозлённая пони.
— Давайте, на счёт три, — Керт поднял руку, начиная загибать пальцы. Джайванцы переходили на бег, раскрывая пасти до асфальта. Зелёный дым поспешил за ними, норовя задушить и отравить нас кислым смрадом. — Раз…
Джайванцы бубнили знакомые фразы и проклинали нас. Пузыри и волдыри становились больше, призрачную синеву покрывал цвет гниющей кожи.
— Два…
Призраки побежали на нас, рыча, гогоча и ломая покрытие асфальта. Бирюзовая туча становилась гуще, осколки Особенных — ярче.
— Три!
Телагея завизжала, Кёртис и Мартисса прикрыли глаза, когда мы вместе с Эйданом обрушили огромную закрученную волну на озверевших призраков. Мертвяки, что окружили с краю, отлетели в плакучие ядовитые ивы. Сорняки оплели вздувшиеся волдырями тела, сжимая и разрывая на части. Отлетали конечности, пачкая асфальт чёрной сгнившей кровью и плесневелыми кусками плоти. Рапиры попадали с деревьев, протыкая глаза и пронзая грудные клетки. Низкие и высокие ревы оглушили, весь Джайван наполнился болью и ядом мертвепризраков.
Но несколько кучек призраков смогли уцепиться за волны зеленого тумана и палки с земли. Когда я и Эйдан закашлялись от такого магического всплеска, они поднялись на несуразные лапы с согнутыми икрами и коленями. Одичавшие захрустели вывернутыми позвонками и, плюясь ядовитой пеной, вновь поспешили атаковать.
