Пока отбивалась от крайних тварей, плюющихся ядом, не без восхищения наблюдала за Тайлером. Освоившись с жезлом и став с его магией единым целым, Эйдан откидывал призраков, кружась с посветлевшими волнами: от сильного напора, который передавался магии вместе с гневом Эйда, животы тварей разрывались. Когда Эйдан ударял жезлом о землю, волны оплетали ноги одичавших и ломали их, лишая возможности двигаться: синие потоки молний, что исходили из плотно сжатых рук Тайлера, впивались в шеи призраков, разрывая артерии и поражая прочие ядовитые сосуды. Стоило мертвепризракам напасть на Эйда сверху, тот, крича и махая жезлом, создавал фонтаны бирюзовых волн, похожих на пламя: горящие голубым кончики прожигали в призраках дыры, из них вываливались опарыши, потоки магии вырывали вместе с острыми зубами листья. Эйдан крутил Эйнари над асфальтом, когда твари ползли к нему; от заряженного мощью жезла исходили закрученные сгустки магии и искры, они обвивались вокруг тел одичавших и бросали в заострённые ветки извивающихся деревьев. Тайлер словно сам горел голубым пламенем, его свет ослеплял призраков и сбивал с пути.
А когда я не заметила мертвяка, бегущего сзади, Эйдан быстро среагировал, прикладывая озверевшего к асфальты. Тайлер улыбнулся, утирая кровь с лица.
— Аккуратней, Елена! — хохотнул Эйд, ударяя последнего призрака из его толпы. Волны Эйнари осторожно крались по асфальту. — А то так засмотришься и ранишься, а Отец только этого и хочет! Теперь поверила в мои мощные лапищи?..
Я подошла к Эйду, давая щелбан. Шутит ещё! Наши волны вновь сплелись, переливаясь бирюзовыми светлыми оттенками.
— Допустим, — хихикнула я, беря разодранные в кровь руки Эйдана. У самой заболела голова от резких движений, — но аптечку тебе надо достать. Ты ранен.
Тайлер удрученно вздохнул, держа в подмышке жезл.
— Да мне не больно…
— Почувствуйте гнев Бесстрашного Юнка и Отчаянной Телагеи!
Прямо перед нами на всех порах пролетела Телагея вместе с оскалившимся и блеявшим во всю глотку Юнком. За ней гнались на четвереньках и ползли на полусогнутых шипастых ногах одичавшие призраки. Вытянутые конечности с длиннющими чёрными когтями тянулись за развевающейся юбкой сарафана, мертвяки опускали широкие пасти, засасывая слизь вперемешку с кровью, жаждая проглотить подпрыгивающие ножки Телы.
Но каждая их попытка отдавалась прожигающей болью, конечности превращались в чёрно-красный прах и сыпались, сбивая призраков. Дорожки сияющего багрового пепла были повсюду. Касаясь, мертвяки обжигали тела и так и оставались лежать на усеянной прахом земле, покрываясь ожогами. Движения Телы были нечеткими до боли в глазах, несуразными, рваными и резкими, но это было даже плюсом: красные дорожки и молнии, что исходили из её осколка, были горячими и колючими, от скорости малышки Марати они делались острыми, точно огромные двуручные мечи. Ломая деревянные лестницы и мосты, блестящий золотой мячик резво отскакивал и взрывал морды озверевшим. Серебристые и бронзовые блестки, что поднимались вихрями средь взрывчатого бардового дыма, залетали призракам в пасти и сворачивали просвечивающие легкие. Мертвяки давились, задыхались от кашля, пока Телагея продолжала кидать мячик в разные уголки, визжа и рыкая. Юнок защищал свою маленькую хозяйку, смело откусывая призракам извилистые языки и бодаясь заострёнными рожками, что успели испачкаться в жиже.
Теле удалось побороть свой страх, душевную боль и залечить выступившие раны на детском сердце сквозь пелену горьких слез. Ей удалось собрать все силы Особенной в маленький сверкающий мячик и выплеснуть тот гнев и эмоции, накопившиеся в душе, то, что она держала в себе довольно долгое время. Да, Телагея неистово дрожала, но уже держалась твёрдо и уверенно. Она делала все, чтобы побыстрее добраться до финальной точки и узнать настоящую правду о Броквене. Тела сделает все для того, чтобы Солнце вновь зашло над Броквеном, и все были счастливы. Даже если ей придётся пролить несколько кувшинов собственных слез.
Ты сможешь, Телагея.
— Liberazione[32], неудачники!
Пока прикрывали Телагею от карликовых мертвяков, отбиваясь магией Призрачной броши и жезла Эйнари, в дыму пролетела надутая, покрытая множеством трупных ядовитых пятен и истекающая странным соком прострелянная туша одичалого призрака. Блеснули круглые золотые пули в окровавленном пузе мертвяка, четыре маленьких кружочка смогли откинуть жирного громадного мертвепризрака в стену одной из престижных лабораторий. Испугавшись и упав, мы с Эйданом могли слышать только отдаляющиеся вскрики отважной Телы, что, жмурясь, взрывала мертвяков и обращала уродливых чудовищ в прах. Но зато перед нами предстал азартно улыбающийся во все зубы Кёртис Револ, выходящий из зелено-бордового тумана.
