- Мама! - задергал ее мальчик. - Смотри, что мне подарил Ма!
Женщина неуверенно кивнула. Держа на руках щенка, на веранду поднялся молодой азиат. Личный шофер и телохранитель. Приятно улыбнувшись, передал свой живой «груз» мальчику.
- Я назову его в честь Малыша - Персевалем! - радостно и возбужденно воскликнул тот, пытаясь удержать на руках довольно тяжелого щенка.
Крупный, толстый, с пушистым серым мехом, своими острыми ушками и недобрым взглядом желтых глаз щенок напоминал волчонка. Высвободившись из детских рук, тут же сделал на полу лужицу. Мальчик заливисто рассмеялся, взрослые улыбнулись.
- Ой! Я забыл! Покажу папе! Дед и бабуля тоже не видели! - перехватив поперек туловища сразу же недовольно закряхтевшего щенка, мальчик потащил его в дом, прижимая к своему животу.
В ярко освещенной гостиной за большим столом, застеленным цветастой с цыганской бахромой скатертью пили чай трое. Остальные присоединились к ним.
Женщина с налетом седины в темно-каштановых волосах сказала, что раз все в сборе, пора ужинать.
После ужина Константин Павлович вышел на веранду. Огляделся. Заметил чиркающий красным огонек сигареты - тот, кого он искал, курил у самой воды. Невдалеке разглядел молодого человека, со скучающим видом подпиравшего плечом ствол березы. «А вот и барский холуй…» - иронично хмыкнув, он стал спускаться к ним, к озеру. Встал рядом. С лица молодого человека тут же исчезло выражение скуки. «Хорошо иметь такого недремлющего стража…» - с невольным уважением подумал Константин Павлович.
- Не помешаю? - кашлянул негромко.
Мужчина повернул голову, в его взгляде было молчаливое позволение. Константин Павлович достаточно пожил на белом свете, и смерть уже не пугала, поэтому решил, что может позволить себе не бояться - даже Его.
- Простите, не уверен, как правильно к вам обращаться… - начал он, - Князь Тьмы… Повелитель Ночи или…
- Довольно! - оборвал его мужчина. - Вижу, ты догадался, кто я такой… Тогда что тебе в имени моем? - небрежно пожал плечами, посмотрел с некоторым интересом. Улыбнулся ласково.
И от ласковости этой в душе все заледенело, заставив в полной мере ощутить неслыханную дерзость собственного поступка.
- Вы заберете мальчика, не так ли? - обратился к нему Константин Павлович. И вдруг закашлялся. - А что же будет со всеми нами?
Вопрос был риторическим. Но тот, к кому он обратился, все же удостоил его ответом.
- Вы умрете, - сказал он.
Услышав ответ хозяина, молодой азиат мазнул по лицу Константина Павловича недолгим взглядом по-волчьи раскосых глаз. Нехорошо усмехнулся. Да, вопрос был чисто риторическим. Несколько минут Константин Павлович молчал, изучая красивый, четко прорисованный даже в сгущающихся сумерках, профиль своего собеседника.
- Хорошо, но рано или поздно мальчик спросит, что случилось, пусть не с отцом, с матерью? Дети больше не верят, что их находят в капусте… - Константин Павлович посмотрел вдаль, на спокойную гладь воды. - Бросила ли она его или умерла - любая из версий оставит в детском сердце незаживающую рану… - продолжил он, - и будет ли мальчик сожалеть или ненавидеть… он уже никогда не будет счастливым, таким, как сейчас…
Его взгляд оторвался от водной глади озера, та равнодушно переливалась ртутным серебром в ярком свете показавшейся луны.
- Почему бы не оставить все как есть? Пусть ребенок вырастет в семье, окруженный любовью и заботой близких ему людей. У него ведь прежде не было настоящей семьи, верно? - он обернулся к своему собеседнику. - Тогда почему бы не подождать, пока он сам не придет к тебе? По своей воле! С любовью в сердце и покоем в душе. Счастливый.
- И сколько же времени нужно для счастья? - услышал он в ответ ироничный вопрос.
- Бывает, что обстоятельства сильней воли человека и ты не в силах что-нибудь исправить или изменить… Но если бы я был тем, кто волен решать судьбу, я бы подождал, пока он вырастет! - закончил свою речь Константин Павлович, заглянув, впрочем, без особой надежды в глаза Демону.
- Не хитри со мной, старик! - нахмурился его собеседник. - Я не имел в виду мальчика! Он будет счастлив со мной, даже если я заберу его сегодня. Я спрашивал, сколько нужно времени вам? Всем. Для счастья…
Благородная красота его лица приобрела оттенок холодного высокомерия. Во взгляде мелькнуло что-то змеиное, пугающее до оцепенения. Как будто змея, приподняв голову, раздвоенным жалом трогает воздух, предупреждая о себе громким шипением.
- Я бы подождал, пока он вырастет! - остался тверд Константин Павлович. - Я подумаю, - на него снова смотрел человек. - Только особо не рассчитывай на это, старик! - добавил демон…
