Он в аудитории всего несколько секунд, а у меня ощущение, что мы час сверлим друг друга взглядами. Я выказываю ненависть, его взгляд не читаем. Кажется, что он расслаблен, будто для него преподавание — привычное дело. Если бы я не знала, то подумала, что последние лет десять он стоял за кафедрой. Если бы кто-то сказал, что Демон читает лекции, я бы не поверила. Мне сложно было бы представить его в роли преподавателя. Да и как представить? Он органично смотрелся на ринге, когда вышибал дух и крошил кости бугаю, превосходящему его в весе. Он органично смотрелся на ночной трассе, где пахло адреналином и безумием. Удивительно, но и здесь в аудитории в строгом костюме он выглядит органично.
Не думала, что его уровень интеллекта Кайсынова настолько высок, чтобы соответствовать требованиям «Прогресса». Качество его преподавания еще предстоит оценить. Имеет место быть кумовство? Хотя, вряд ли бы его поставили на эту должность, без должных знаний. Опускать планку — значит, терять деньги. Мажоры, словно эмигранты потянутся за знаниями на запад.
— Больше никого не нашли? — возмущенно произнесла Ника.
В полной восторженной тишине ее слова пронеслись эхом под сводами аудитории. Демон не отреагировал. Он так и не отвел от меня взгляд. Мне хотелось разорвать зрительный контакт, отвернуться. Демьян не давал сделать вид, что он пустое место, что мы никогда с ним не пересекались, что сегодняшнего утра просто не было. Своим пристальным хищным взглядом напоминал мне каждую минуту знакомства, каждую пережитую эмоцию! Теперь он бросил мне вызов, поймав мой взгляд на крючок, я не могла отступить.
Кажется, будто он спокойно смотрит на меня, но я видела в его темных радужках демонов, которых он сдерживал. Не нравится, что я не уступаю? Или вспоминаешь криво нарисованный фак на капоте своей любимой тачке?
— Демьян, ты у нас будешь вести гражданское право вместо Станислава Алексеевича? — выкрикнула с первой парты «королева» нашего курса — Полина Лизунова. Меня передернуло от ее напускного сладкого голоса.
Как и у каждой королевы у нее была свита, с которой мы не очень ладили. Наверное, потому, что не признавали власти королевской особы, отказывались «кланяться» и вести себя, как подданные.
Ника из обеспеченной семьи, но лишь благодаря удачному замужеству ее матери, поэтому они не считали ее ровней. Меня не трогали их выпады. Постоянные пренебрежительные шуточки и смешки могут задеть тех, кто рос под родительским крылом и постоянной заботой. Слыша очередную колкость в адрес моего гардероба, я с жалостью смотрела на них. Раньше мне хотелось быть тихоней и не конфликтовать, но видимо этим утром вся моя напускная смиренность сгорела на кухне у Демона и если они продолжат меня цеплять…
— Демьян Сергеевич, — не глядя на выскочку, выдал Кайсынов жестким тоном. Хотя, по-другому он и не разговаривал. По крайней мере, я не слышала.
— Вау! — протянула Лизунова. — Поблажек не будут даже старым знакомым? — чтобы не терять лицо, она выставила это в роли шутки и засмеялась. Ее поддержали подруги. Остальные студенты не остались в стороне, за прошедший месяц привыкли подлизывать.
Поднявшийся шум нарушил наше противостояние. Кайсынову пришлось отвести взгляд. Не привык проигрывать и уступать. Прежде, чем он разорвал контакт, я прочла в его взгляде предупреждение — это только начло. Дрожь прошлась по телу. Теперь мы враги. Страх никуда не делся, но я предвкушала наше противостояние.
— Со старых знакомых двойной спрос, — сказал он, сбрасывая пиджак. Даже в том, как он его снимал, прослеживалась грация хищника. Верх костюма отправился на стол одним небрежным движением.
— Демьян Сергеевич, — королева понизила голос. Ей казалось, что звучит эротично? По мне, так пилой по металлу прошлись. — Вы надолго с нами? — закусывая нижнюю губу.
Демон не реагировал на очевидный призыв к действию. Сегодня его уже удовлетворили! Воспоминания об этом обожгло сердце кипятком.
— Экзамен будете сдавать мне, — произнес Демьян, расстегивая пуговицы на рукавах рубашки и подворачивая их. — Шапочное знакомство не поможет получить хорошую оценку, — еще раз унизил королеву. Смотри, не простит тебе обиды, закидает розовыми соплями. Закатав рукава, открыл красивые запястья. На левом часы, представляю, что они очень дорогие. Слышала приблизительную цену некоторых брендов.
Королева вспыхнула и пошла пятнами. Я за ней все это время зачем-то наблюдала и ее реакция не осталась незамеченной. Неужели было непонятно, что он своим игнором требовал заткнуться? Если бы они были знакомы, как она выставляла, знала бы, что ему плевать на чувства и переживания девушек. Он не видит в них людей. Мы — лишь тело, которое можно использовать, чтобы удовлетворить свои потребности. Я через это прошла. Теперь моя душа захлебывается слезами, а вместо сердца черная дыра.
