Разворачиваюсь, ловлю на себе недовольные взгляды девушек, любопытные парней. Конечно, всем хочется знать, что за вопросы мне решил задать новый преподаватель.
Талант у Германа управлять студентами без слов. Выгнул бровь, нахмурил лоб, посмотрел из-под бровей и вуаля, аудитория опустела. Ника прислонившись к стене у двери, переплела руки на груди и всем своим видом демонстрировала, что не сдвинется с места. Герман не обратил внимание на молчаливый протест. Встав из-за стола, подошел ко мне. Его вторжение в личное пространство вызывало дискомфорт. А ведь вчера в машине все было относительно хорошо. Я переношу на него негативное отношение к Демону.
— Раяна, объяснишь, чем я тебя обидел? — спокойным голосом, но специально его не понижает. Ника прекрасно слышит наш разговор.
— Все хорошо, что могло произойти? — вздернув подбородок, смотрю прямо в глаза. Становлюсь в закрытую позу. Скрещиваю руки и ноги. Так мне комфортнее, не чувствую себя беззащитной.
— Демьян предложил тебе подписать контракт?..
— Демьян предложил тебе подписать контракт? — хмуря лоб, неожиданно прямо в лоб задает вопрос Герман. Его взгляд становится ледяным и колючим, как и его парфюм, который вызывает у меня на коже морозец. Он злится и не скрывает этого.
— Можешь не отвечать, я уже прочел ответ в твоих глазах, — мотает головой, играет скулами. Странный он какой-то. Разворачивается, отходит, останавливается возле стола и бьет раскрытыми ладонями по столешнице. Мы с Никой подскакиваем. Сердце заходится в тахикардии. Удивительно, что столешница не переломилась. Хотя таким ударом руки Герман должен был отбить, гул до сих пор гуляет под потолком.
Мы с Никой испуганно переглядываемся. Герман витиевато матерится, но получается это не совсем грубо, я бы даже сказала интеллигентно. Давлю порыв улыбнуться.
— Я к этому не имею никакого отношения, — прикрывает глаза, слышу, как скрипят его зубы. Его злость осязаема.
— Хочешь сказать, что не заключал контракт с проститутками? — ухмыляется подруга, делая несколько шагов вперед.
— Ты сама ответила на свой вопрос, Вера-Ника. С проститутками заключал, но ты ведь не станешь оскорблять подругу? — выгибает бровь, надменно усмехнувшись. Ника возмущенно хватает ртом воздух, сжимает кулаки, будто готовится напасть на преподавателя. — Только дебил не поймет, что Раяна не та девушка, что станет торговать собой ради легкой жизни, — мне его слова греют душу, прям до слез. Прячу свои эмоции, не время для них. — Демьян не слепец и не дебил, смотрит перед собой на темный экран интерактивной доски. — Не пойму, какую игру он ведет! — ни к кому не обращаясь. Бьет еще раз по столешнице, но уже не так сильно. — Я разберусь, а ты держись от него подальше, — не называет мое имя, но его взгляд переводит на меня, выразительно его задержав. Забота? Верится с трудом. Не исключено, что после сегодняшнего «прекрасного» утра я не склона доверять мужчинам.
Мне не хочется разочаровываться в Германе. Он ведь вчера был в клубе, но оставил меня со своим другом. И сразу понял в чем дело, значит, был в курсе. Его предупреждение запоздало. Я уже разбилась о скалу под названием Демон. Отдала себя, предала свою душу, осквернила тело…
— Не переживай, к этому психопату мы и близко не подойдем, — вместо меня отвечает Ника. Все еще держа руки переплетенными груди, она делает еще шаг. — Пусть держится подальше от Раяны! — выплевывает слова. Приятно, что подруга кидается на мою защиту. Хотя, по сути, защитить меня Ника не сможет. За то, что я сделала с тачкой Демона, мне открутят голову и повесят ее на забор его дома.
— Раяна…
— Можно просто Яна, — перебиваю Германа. Обычно я не предлагаю сокращать мое имя малознакомым людям. Только тем, с кем хорошо общаюсь. Все-таки на подсознательном уровне мне хочется ему верить, видеть в нем друга, раз я делаю шаг к сближению.
— Яна звучит не так красиво, как Раяна, — в глазах вспыхивают теплые искорки, они не особо согревают, но взгляд становится мягче. Хотя Герман, все равно продолжает ассоциироваться у меня с ледяным человеком. — Полное имя несет свою энергетику и определяет судьбу, не стоит его видоизменять, — произносит Герман, присаживаясь на край стола, ноги вытягивает, скрещивает в лодыжках.
Мне его теория кажется интересной, возможно, кому-то стоит к ней прислушаться. Только у меня не такая завидная судьба, что за нее нужно было держаться. Мысли оставляю при себе. Не все стоит говорить. Герман бросает недовольный взгляд на Нику. Он не скрывает, что его присутствие его напрягает, но он понимает, что она не уйдет. Вздохнув, выдает:
