Его слова протрезвили и заставили меня немного отстраниться. Все, что только что произошло, это ошибка… Момент слабости, не более.
— И что с того? — спросила я твердо.
— Ты предала нас всех. Предала…
— Нет, это ты предал!
Тут Рон устало повалился прямо на меня. Мы оба упали в воду, намокнув с головой.
— Рон? — я подняла его голову. — Рон? Придурок, ты живой?
Вытащила его на берег. Сердце колотилось. Меня всю трясло. Сделала глубокий вдох. Выдох. И стала слушать его сердце. Бьется. Хорошо, бьется.
Я села на песок. Вода стекала с волос и попадала в глаза. Тело дрожало. Но мне нужна пара секунд на то, чтобы прийти в себя.
— Я думала, ты умер, — шепнула я, — думала, что убила тебя.
Он не отвечал, был без сознания. Я убрала волосы с его лица и погладила по щеке.
— Больше не пугай меня так, ладно? Никогда не пугай!
И я заплакала. Я ведь собираюсь отдать его Белым Змеям, а они наверняка убьют Рона. И я не знала, как смогу с этим жить.
Быстро переоделась, вернула кольцо на палец. В воде снова отражался кудрявый мальчишка.
— За что мне все это? — шепнула я своему отражению. — Ответь, что мне делать?
Но отражение не отвечало, и я пнула в водную гладь песок. Утром разберусь с этим.
Дотащила Рона до костра, уложила спать на лапник. Мия с отцом уже спали. Теперь спал и Рон. Лишь я продолжала смотреть в догорающее пламя, прогоняя непрошенные мысли о поцелуе, о завтрашнем дне и о том, как объясню произошедшее Рону.
— Кудрявый, что вчера случилось?
Я открыла глаза и пораженно уставилась на Рона.
— Говори, у меня каша в голове, — выдохнул он.
Выглядел немного помятым, но лучше, намного лучше, чем вчера. Я проморгалась, солнце уже встало. Сколько же я проспала?
— Ты совсем ничего не помнишь? — аккуратно спросила я низким мальчишеским голосом.
— Просто скажи. Никто вчера не приходил к нам? Девушка, например…
— Нет, конечно, нет, — поспешила я. — Ты потерял сознание у реки, и я дотащил тебя до костра.
— Проклятье! Точно никого не было? Девушки. Голой девушки…
Я не смогла сдержать смешок:
— Голую девушку я бы точно заметил.
— Быть не может, чтобы я так… снова…
Снова? Неужели я периодически являюсь ему во снах?
— Как голова? — спросила я, переводя тему.
— Тяжелая, но нормально. Лучше.
— Может, еще поспишь?
Рон тряхнул головой и внимательно посмотрел на меня.
— А я ничего такого не говорил в бреду? — спросил он негромко.
— Нет, молчал, как рыба.
— Ну ладно… Просто привиделось или приснилось.
Рон невесело усмехнулся и отстраненным взглядом уставился на свои ботинки. Я тоже усмехнулась. В глубине души. Слишком глубоко, так глубоко, куда никто не в силах забраться, я хотела, чтобы он помнил вчерашнюю ночь. Но Рон не помнил. А если и помнил, то счел грезой.
К нам подошла Мия, присела рядом со мной и подала плошку с похлебкой.
— Это тебе, — сказала она неловко улыбаясь.
Похлебка? Я пока еще не успела вспомнить о еде, но все же приятно.
— Спасибо, — улыбнулась я. — А моему другу?
— Мы здесь не занимаемся благотворительностью. Особенно по отношению к тем, кто угрожал моему отцу.
Справедливо. Я бросила взгляд на Рона, казалось, мыслями он был далеко, очень далеко. Возможно, вспоминал вчерашнюю ночь.
— Спасибо еще раз, — кивнула я девушке.
— Пожалуйста.
Но Мия не уходила, она смотрела на меня так, словно ждала чего-то еще.
— Спасибо, — повторила я, намекая, что можно уже идти.
— Я сама готовила, — сказала Мия, — попробуй обязательно.
Я попробовала. Вкусно. Особенно для походных условий.
— Молодец, — кивнула я, — очень вкусно.
Мия чуть покраснела и довольная пошла к своему костру. Странная девушка.
— Очень хорошо, — усмехнулся Рон. — Эта дурочка влюбилась по уши!
— В кого?
Рон забрал у меня из рук похлебку, стал есть сам.
— А ведь правда вкусно, — приговаривал он, — вкусно.
— Это мое.
— Это общее. Мы команда, помнишь?!
Я выдохнула и откашлялась. Дурочка влюбилась по уши… в меня? То есть в парня, которым я притворяюсь?
— Пользуйся этим, — посоветовал Рон. — Поцелуй ее хотя бы для начала.
— Ты в своем уме? — кажется, я даже повысила голос.
— Будешь еще? — спросил Рон, засовывая ложку в рот, — или мне доедать?
— Разумеется, буду!
Я забрала похлебку и съела несколько ложек.
— Если ты ответишь на ее чувства, — продолжал Рон, — то девчонка поможет нам победить в Яйцо Дракона, поддастся, может.
Безумнее и не придумаешь.
— Для тебя это так просто? — заговорила я. — Ты готов играть чужими чувствами?
— Чувства, это чушь. Это болезнь, кудрявый. Так что просто делай то, что поможет делу.
— Болезнь? Ты назвал чувства болезнью?
— Чего ты как реагируешь? — хмыкнул Рон. — Или дело в том, что у тебя уже есть на примете какая-то девчонка?
Я выдохнула, но ничего ответить не смогла.
— Это все пустое, — сказал Рон. — Это временное. Запомни, кудрявый, каждая женщина-ведьма. Либо она зачарует тебя и никогда не отпустит, либо ты просто будешь ее использовать. Искренне советую второе, иначе ты не сможешь отделаться от этой ведьмы. Она будет преследовать тебя во снах, она будет в каждой твоей мысли, в каждой фантазии.
